Индустриальная магия стр. 87
процедуры, у меня получалось лучше. Нет, я не хвастаюсь – просто у ведьм лучше получается ведьминская магия, а у колдунов – колдовская. Еще я впервые применила на практике более сильный лечебный заговор, который нашла в колдовских книгах третьего уровня, обнаруженных мною этой весной. Я наложила его на припарку. Он должен был не только ускорить лечение, но и действовать как поверхностное обезболивающее средней силы. К моей радости, заговор сработал даже лучше, чем я ожидала. К концу второго дня я встала с постели, оделась в обычную одежду, я почувствовала себя скорее отбывающей заключение, чем больной. Отца Даны еще не удалось известить о случившемся. Ее мать… О ней я старалась не думать. Находясь в клинике, я порой навещала девочку. Ей это было безразлично, она ничего не воспринимала, но я все равно заглядывала.
* * *В тот вечер я убедила Лукаса, что достаточно хорошо себя чувствую и могу сходить куда-нибудь поужинать. Чтобы как можно сильнее растянуть экскурсию на волю, я заказала десерт. После этого мы долго пили кофе.
– Похоже, твой отец очень старается помочь нам в этом деле, – заметила я. – Ты до сих пор думаешь, что он имел какое-то отношение к тому налету на дом?
Лукас отпивал кофе мелкими глотками.
– Я не исключаю возможность его участия, хотя признаю, что отреагировал слишком резко. Ты пострадала, я испугался и набросился на того, кто подвернулся. Просто… у меня есть веские основания не доверять отцу.
Я улыбнулась:
– Правда? А поподробнее?
До того как Лукас успел ответить, зазвонил его мобильный телефон. После двух «нет», одного «спасибо» и одного «мы придем» он отключил связь.
– О черте речь – а черт навстречу? – спросила я.
Он кивнул.
– Это насчет Вебера. Они не разрешают. Хуже того, суд перенесли на завтра.
– Что?
– Говорят, суд перенесен потому, что обе стороны оказались готовы раньше, чем рассчитывали. Но я подозреваю, что это из-за наших усилий добиться встречи.
– Значит, они не дают нам встретиться с Вебером, перенося слушание на более раннее время. – Я откинулась на спинку стула, скрывая готовую отразиться на лице боль, которую вызывало движение. – Значит, все пропало.
– Еще нет. Как сказал мой отец, если Вебера признают виновным, всегда остается возможность подать апелляцию. По крайней мере, процесс даст нам шанс узнать детали. Если обвинение представит конкретные доказательства виновности Вебера, мы можем апелляцию не подавать.
– И избавить всех, включая нас самих, от забот.
– Вот именно. Если же они не обнаружили ничего нового и остается вероятность, что Вебер работал вместе с истинным убийцей или, не зная настоящей
цели, собирал для него информацию, – мы можем апелляцию подать. – Он опять глотнул кофе. – Как ты думаешь?
– Давай посидим на судебном процессе – если ты этого хочешь.
* * *Начало слушания назначили на восемь утра. Лукас заверил меня, что это обычно для слушания дела в Кабал-кланах. В отличие от дел об убийствах в человеческих судах в Кабал-кланах они никогда не затягиваются на недели или месяцы. Слушания происходят с восьми утра до восьми вечера, и прилагаются все возможные усилия для завершения процесса за день или два.
Мы приехали на такси чуть позже семи. Само здание суда и тюрьма выглядели точно такими, какими