Индустриальная магия стр. 92
торце зала. В одну, шатаясь, вошел Вебер, заморгавший при виде заполненного зала суда. Он был одет в обычную рубашку и брюки. Я не заметила ни наручников, ни кандалов, но рот ему заклеили. Это могло показаться жестоким, но сила друида заключается в способности призывать на помощь свои божества, поэтому кляп был понятной мерой предосторожности.
Охранники повели Вебера на отведенное ему место. Из другой двери вышло трое мужчин лет шестидесяти. Судьи. Вчера вечером Лукас объяснил мне основы системы правосудия Кабал-кланов. Дело у них в суде представляется не судье и присяжным, а группе из трех судей, и решение они принимают большинством голосов. Судьи работают пять лет, разбирая дела всех четырех Кабал-кланов согласно графику слушания дел. Выбирают их внутренние комитеты Кабал-кланов. Это всегда колдуны, поэтому всегда мужчины. Это юристы, заканчивающие свою карьеру, им хорошо платят за эту работу, а значит, по завершении пяти лет они могут уйти на пенсию. Они ничем не обязаны Кабал-кланам и не нуждаются в них, чтобы получить работу. Пятьдесят процентов положенной суммы выплачивается после окончания срока судейства, но судья, уличенный в получении взятки или каким-то другим образом скомпрометировавший себя, этих денег не получает. Меры направлены на то, чтобы судьи действовали как можно более беспристрастно. Идеальна ли эта система? Конечно, нет. Но надо отдать Кабал-кланам должное: они сделали, что могли для обеспечения справедливой системы правосудия.
Чтобы судебные процессы не затягивались, процедурные моменты были сокращены до минимума. Речи в начале и в конце – вступительная и заключительная обеих сторон – ограничены десятью минутами каждая. Отсутствие присяжных означает, что не нужно в деталях объяснять каждый шаг. Экспертов приглашают только в случае необходимости – никакие продажные доктора философии не разглагольствуют о том, что идентификация по образцу ДНК ничего не значит. Даже обычным свидетелям не всегда приходится выступать на процессе. Если свидетельские показания не являются решающими, как у Джейми, то они снимаются заранее, и обе стороны заранее задают свидетелям вопросы.
Перерывы устраиваются только по необходимости. Утром делается один, пятнадцатиминутный. К его времени я уже чувствовала, что еще недостаточно поправилась. Лукас настоял, чтобы я приняла обезболивающее, и я согласилась. Без этого я бы не выдержала до обеда, В общем, это было не самое приятное утро в моей жизни. Стараясь не обращать внимания на боль, я сосредоточилась на происходящем и вела подробные записи. Мы с Лукасом пользовались одним блокнотом для стенографирования, который передавали друг другу, записывая важные моменты и обмениваясь письменными замечаниями. В обеденный перерыв в здание суда привезли подносы с бутербродами, и у нас было полчаса, чтобы перекусить. Ели мы, стоя, в холле. Беницио составил нам с Лукасом компанию, и мы вели вполне нормальную беседу. Беницио допустил только одну промашку, предложив нам присоединиться к нему за ужином на следующий вечер. К этому ужину ожидались трое крупных иностранных инвесторов, которые оказались в городе. Лукас вывернулся, мягко напомнив, что, судя по тому, как идет процесс, завтра вечером мы будем заняты подготовкой апелляции для Вебера.
После обеда Лукас позвонил в гостиницу, где мы останавливались раньше. Наш номер никто не занял, и администрация предложила его нам за прежнюю плату. Когда Беницио услышал о наших планах, он позвонил в клинику Марша