Индустриальная магия стр. 95
должна узнать. Затем я обратила внимание на черную ленту на рукаве и все поняла. Он напомнил мне Кристофа Наста. Это глаза Кристофа Наста. Глаза Саванны.
В нескольких шагах за ним следовал еще один молодой человек, лет восемнадцати, тоже с черной лентой на рукаве. Он встретился со мной взглядом, недовольно нахмурился, затем отвернулся.
– Привет, Лукас. – Первый молодой человек остановился и протянул руку. – Рад тебя видеть.
– Привет, Шон, – рассеянно поздоровался Лукас, взгляд которого блуждал по сторонам.
– Ты отлично поработал, поймав этого негодяя. Конечно, никто не станет посылать тебе благодарственного письма, но большинство из нас это оценили.
– Рад слышать…
Лукас оглянулся, явно собираясь продолжить путь, но молодой человек не шелохнулся. Он перевел взгляд на меня, затем вновь на Лукаса. Лукас проследил за его взглядом и моргнул.
– Да, конечно. Пейдж, это Шон Наст. Сын Кристофа.
– А это… – Шон повернулся к мрачному молодому человеку и жестом подозвал его. Тот нахмурился сильнее и подошел, шаркая ногами. – Это мой брат Брис.
Это были сводные братья Саванны. Я быстро протянула руку, Шон пожал ее.
– Это, конечно, не очень подходящее место, – заговорил он. – И я знаю, что вы двое заняты, но мы останемся в городе на несколько дней, поэтому и думали…
– Шон?
Шон гневно взглянул на брата.
– Да, сейчас. Я думал, что…
– Шон!
– Что? – Шон резко развернулся на каблуке, и глаза его округлились.
Обернувшись назад, я увидела, что на капот одной из машин брошен пиджак от костюма. Кто-то решил избавиться от официальной одежды?.. Затем я заметила брюки, ботинки и высунувшуюся из рукава руку. Красные капли падали с пальцев на левую переднюю фару машины, оставляя блестящий след, и собирались в лужицу внизу.
ПОКАЗЫВАНИЕ ПАЛЬЦАМИ
Мы бросились к телу. Я помню свои первые впечатления как серию снимков, сделанных с близкого расстояния, словно мой мозг не мог воспринять случившегося целиком. Кисть, лежащая ладонью вверх, кровавый ручеек течет по указательному пальцу. Черная лента на рукаве поверх бицепса. Глаза закрыты, длинные светлые ресницы на гладкой щеке – щеке, которую еще слишком рано брить. Галстук ослаблен и запятнан красным, сливающимся с мокрым пятном на белой рубашке, пятно становится все больше, растекается. Пятно растет… кровь течет… сердце еще работает!
– Он жив! – закричала я.
– Бери за другую руку! – приказал Лукас Шону. – Клади на землю.
Они вдвоем сняли мальчика с капота и опустили на асфальт. Мы с Лукасом встали на колени по обеим сторонам, Лукас проверял дыхание, в то время как я искала пульс.
– Не дышит, – сказал Лукас.
Он принялся делать искусственное дыхание. Я разорвала на парне рубашку, стерла ею кровь и увидела три, четыре, может, пять колотых ран, кровь текла, по крайней мере, из двух. Рубашка скоро промокла. Я подняла глаза на Шона и Бриса.
– Давайте ваши рубашки, – сказала я.
Они непонимающе уставились на меня. Я собралась повторить, но поняла, что они в шоке и не шевельнулись с того момента, как мы с Лукасом принялись помогать парню.
– Вы вызвали помощь? – спросила я.
– Вызвали?.. – Шон говорил отрешенно, он явно был не в себе.
– Службу девять-один-один или еще кого-то. Кого угодно, только звоните!
– Смени меня, – послышался голос Лукаса. – Я позвоню.
Мы поменялись местами. Я положила руки на грудь парня