Иней поздним летом стр. 22
они получались короткоживущими. Наибольшее удовольствие приносили встречи с друзьями и ежегодная поездка семьей на юг.
Потом наступил год испытаний, когда в мир Инны ворвалась беда. Машина друзей, в которой находился Димка, попала в аварию. Все пассажиры получили увечья разной степени тяжести, у сына был серьезный перелом ноги и черепно-мозговая травма. Спасая от боли, врачи ввели его в медикаментозную кому, но парень не выходил из нее.
Бесконечных два месяца.
То страшное время запомнилось Инне как одна белая – не черная, а именно белая – полоса. Слепившая белизной больничных простыней и светом ночных ламп в коридоре больницы, удушающая запахом лекарств и слезами, которые не лились из глаз, но затопили душу.
Инне казалось, что она превратилась в тяжелую металлическую ось, и, чтобы колесо продолжало крутиться, она должна оставаться целой. Поэтому она работала, занималась дочерью, которой, как никогда, требовалась ее помощь и забота, проводила много времени в больнице. Поддерживала Вадима. Профессиональный хирург, он не мог смотреть на собственного сына, неподвижно лежащего в кровати, сливавшегося цветом лица с постелью.
Когда Димка наконец очнулся, начался долгий процесс реабилитации.
Они прошли его все вместе – всей семьей.
Все это долгое и сначала безрадостное время Инна ни разу не оказывалась в другом мире, но «путешествие» случилось внезапно, когда она совершенно его не ожидала, решив, что видения остались в прошлом.
Она появилась в комнате, куда вносили Дерика в разорванной и залитой кровью одежде. Внесли и положили на кровать. Над раненым засуетились слуги, склонился целитель. Чуть позже он разговаривал с женой и отцом Дерика. Инна едва узнала старшего О’Брайена сквозь рисунок, оставленный годами на его лице и фигуре.
То, что положение серьезное, было понятно по едва различимому дыханию раненого и неподвижности его тела. Это читалось на лицах людей вокруг. Но насколько оно серьезно, Инна поняла, когда в комнату привели десятилетнего мальчика. Сын Дерика старался не показывать своих чувств, но его руки дрожали, пока он сжимал безжизненную ладонь отца, и детская спина выглядела натянутой струной.
Жена Дерика задержалась в комнате дольше остальных. Но Инна не верила ее слезам. Эта женщина никогда не испытывала искренних чувств к своему мужу, и ее взгляд, когда она подошла к окну, был похож на взгляд Главбуха, начинавшего подготовку к годовому отчету.
Чуть позже с раненым останется только целитель и Инна, потерявшая счет времени, забывшая, что «путешествие» длится невероятно долго. Она сделает шаг к кровати, на которой лежит Дерик, потом еще один, и впервые подойдет очень близко, ей даже покажется, что она может различить тяжелое дыхание мужчины. Дерик умирал. Уходил далеко, куда гостья из другого мира не сможет последовать. Инна отчетливо поймет, что со смертью О’Брайена закончатся видения, и, по-настоящему «вернувшись», она наконец обретет свою собственную жизнь. Уйдут в прошлое ненужные терзания и непозволительные чувства к этому человеку. Он превратится в того, кем и был всегда, героя саги или долгого, но завершившегося сериала. Инне будет грустно. Но станет ведь легче?!
Глядя на посеревшее мужское лицо, Инна поймет: не станет!
Чужой, из иного измерения, или всего лишь невероятное создание воображения, Дерик О’Брайен ей необходим.
Инна не коснется умиравшего. В его мире она – только дух, невидимый зритель, отделенный от