Ингвар и Ольха стр. 591
– Князь вернулся!
– Вещий Олег жив!
– Слава Олегу!
Толпа тащила Ингвара и Ольху, как щепки в половодье. Наконец крепкая рука схватила Ольху за руку. Лицо Рудого было мокрое от пота, глаза блестели.
– Куды прете? Вон там на опушке наши кони!
Асмунд придержал Ингвара, пришлось даже ухватиться рукой за дерево, толпа несла неудержимо. Взмокший, запыхавшийся, он с удивлением мотал головой:
– Во, безумные… Если бы знал раньше!
Ингвар не стал узнавать, что бы Рудый сделал, будь он таким же вещим, как великий князь, ухватил Ольху за руку и потащил к коням. Отроки с испуганными глазами уже бегом тащили к ним храпящих и упирающихся коней.
– Теперь ходу! Надо обогнать.
Кони вздрагивали и прядали ушами. Рев толпы был оглушающим. Рудый помог замешкавшейся Ольхе вскочить в седло, она украдкой оглянулась на Ингвара. Асмунд был уже в седле. Ингвар взапрыгнул на своего жеребца:
– Ходу!
Они вынеслись из леса, как гремящие тени. Впереди скользила едва заметная тень в лунном свете, а над крепостью вздымалось слабое багровое зарево. В этот час еще топили печи, готовили ужин.
Впереди показались массивные ворота, залитые призрачным светом, над ними висел узкий серп месяца. Ингвар оглянулся: темная масса леса внезапно озарилась яркими огоньками, и тех с каждым мгновением становилось все больше.
– Отворяй ворота! – закричал он еще издали. – Побыстрее!
Сверху раздался довольный голос:
– Это наш воевода… Отворяйте, хлопцы.
Грюкнул тяжелый засов. Без скрипа массивные створки быстро пошли в стороны. Блеснули широкие наконечники копий, гридни хватали коней под уздцы. Один вскрикнул испуганно:
– Что там за вами? Погоня?
И сразу несколько голосов:
– Дулебы?
– Дурень, это хазары!
– Хазары вовек в лесу не были.
Асмунд и Рудый проехали во двор, увлекая за собой Ольху. Навстречу бежала челядь. Ингвар бросил отрывисто:
– Сменить скатерти! Выкатить все бочки с вином. Все! И все запасы – на стол. Олег вернулся!
Ингвар ждал, что простой народ останется пировать во дворе, а знать уединится наверху в тереме, но Олег покачал головой в своей обычной загадочной манере. «Нет простого народа, – сказал он взглядом. – Все мы непростые».
Потом сколько Ингвар ни пытался восстановить в памяти тот невероятный ночной пир, он мог вспомнить только горящие восторгом глаза, раскрытые в приветственных криках рты, дым и чад от разложенных вблизи костров, где на углях спешно жарилось мясо, оглушительные крики, здравицы, толпы народа за воротами, повеселевшие глаза великого князя…
Лишь к утру, когда самые жаркие восторги начали тонуть в вине, медовухе и браге, Олег поднялся. Его мощный голос без усилий перекрыл разноголосый шум:
– Продолжайте, друзья мои! Время забот и тревог подходит
к концу. Веселитесь!
Он кивнул Ингвару. Тот жестом пригласил воевод и князей, они все вместе ушли наверх в терем. Там снова пили, Ингвар ощутил, как наконец захмелел, перед глазами мир начал покачиваться. Воеводы провозглашали здравицы. Он видел, как Ольха смятенно смотрит в невозмутимое лицо Олега, тот молчит о царстве мертвых, и никто не решается спросить, как там, но когда-то кто-нибудь не утерпит…
Когда за окнами забрезжил робкий рассвет, под стол сполз, цепляясь за скатерть, самый стойкий из гуляк, Кремень. За столом как несокрушимые утесы возвышались трое: Олег, Асмунд и Рудый. Ольха несколько раз отлучалась, но сейчас вернулась усталая, но с