Инъекция Платины. стр. 248
этого, Ио-ли, — попыталась утешить её собеседница. — Так уж издавна заведено Вечным небом, и не нам, людям, это менять. Если господин принял вас в свою семью, он обязательно подберёт вам достойного и богатого мужа. И тут, главное…
Подавшись вперёд, Анно воровато покосилась на закрытую дверь и ещё сильнее понизила голос:
— Вам надо понравиться своему господину. Тогда никто в его доме не посмеет вас обидеть. А то, что он может быть не так молод, даже лучше. Не придётся угождать ещё и свекрови. Даже старшая госпожа не смеет перечить господину, но он обязан слушаться свою мать и не посмеет заступиться за вас перед ней.
"Зато у него уже есть куча других жён! — мысленно огрызнулась Платина, лихорадочно пытаясь придумать, как предупредить Хваро о столь резко возникших неприятностях. — И я буду самой младшей. Как ни ублажай старого пердуна, он всё равно из дома уйдёт или на службу, или ещё куда, тогда в доме останется распоряжаться кто-то из старших жён, а конкурентки никому не нужны. С потрохами сожрут. Если уж они здесь все по номерам, то тут такая дедовщина, то есть бабовщина, что просто так не отлаешься"
— Вы должны знать, — наставительно продолжила собеседница. — Что первую жену мужчине выбирают родители…
— А остальных он сам! — огрызнулась на неё девушка, не сумев скрыть прорвавшееся в голосе раздражение.
Она уже успела свыкнуться с мыслью, что станет женой барона, поэтому новый претендент на её руку, сердце и прочее откровенно пугал.
"Если я, действительно, так дорога Хваро, как он пишет, — озабоченно думала Платина. — Пусть срочно придумывает что-нибудь! Иначе приёмный папаша сплавит меня какому-нибудь важному старикашке".
Внезапно она заметила, что ранее вполне благожелательный взгляд хозяйки комнаты начал "подёргиваться ледком". Рассудив, что надо как-то сгладить впечатление от своих слов и интонации, гостья резко сменила тему:
— Что вы вышиваете, Анно-ли?
— Да так, — сухо передёрнула плечами наложница. — Хочу сделать подарок господину.
— А нельзя ли посмотреть? — попросила девушка.
— Я не особенно сильна в вышивании, Ио-ли, — с деланным пренебрежением проговорила собеседница, развернув в её сторону натянутое на квадратную рамку белое полотно.
— Какая красота! — совершенно искренне вскричала Платина, разглядывая двух пёстро раскрашенных уточек на фоне зелёного камыша.
Блестящие шёлковые нитки, как будто переливались на солнце. Ровные стежки казались совершенно незаметными. Работа удивляла не только совершенством исполнения, но и молодостью автора.
— Вы правда так считаете? — с ревнивым недоверием в голосе спросила наложница.
— Я слишком плохо разбираюсь в искусстве вышивания, Анно-ли, чтобы судить, — девушка попыталась изобразить смущение как можно натуральнее. — Но мне в самом деле очень нравится. Всё так ровно,
чудесно подобраны цвета, и уточки такие милые.
— Это мандаринки, — "оттаяла" собеседница. — Вы знаете, что один раз выбрав себе пару, они уже не расстаются всю оставшуюся жизнь?
— Не слышала об этом, Анно-ли, — покачала головой гостья, всем видом показывая заинтересованность и готовность слушать.
Но, прежде чем хозяйка комнаты продолжила свой рассказ, в дверь постучали.
— Кто там? — нахмурилась та.
— Это я — Усуя, — донеслось с веранды. — Я принесла чай.
— Заходи! — распорядилась наложница.
Служанка внесла поднос с двумя чашечками и чайником с длинной ручкой.
Поклонившись хозяйке и гостье, она аккуратно выставила посуду на стол, после чего отошла в сторонку, замерев у стены.
Третья наложница начальника