Инкогнито. Тайная жизнь мозга стр. 274
работе «Опыт философии теории вероятностей» Лаплас писал: «Мы можем рассматривать настоящее состояние Вселенной как следствие его прошлого и причину его будущего. Разум, которому в каждый определенный момент времени были бы известны все силы, приводящие природу в движение, и положение всех тел, из которых она состоит, будь он также достаточно обширен, чтобы подвергнуть эти данные анализу, смог бы объять единым законом движение величайших тел Вселенной и мельчайшего атома; для такого разума ничего не было бы неясного, и будущее существовало бы в его глазах точно так же, как прошлое». Описанный разум иногда называют демоном Лапласа. Прим. пер.
345
Kauffman, Reinventing the Sacred.
346
В работе Lifelines биолог Стивен Роуз указывает, что «редукционистская идеология не только мешает биологам адекватно думать о явлениях, которые мы хотели бы понять; у нее два важных социальных следствия: служит для перекладывания социальных проблем на отдельного человека… вместо исследования социальных корней и определяющих факторов явления; оттягивает внимание и финансирование от социального уровня к молекулярному».
347
Reichenbach, The Rise of Scientific Philosophy.
348
Одной из потенциальных препон в очерчивании взаимосвязи между нейронаукой и квантовой механикой является тот факт, что ткань мозга имеет температуру примерно триста кельвинов и находится в постоянном взаимодействии со своим непосредственным окружением; эти характеристики не предрасположены к интересным макроскопическим квантовым поведениям, таким как квантовая запутанность. Тем не менее разрыв между этими двумя областями начинает закрываться, а ученые на обеих его сторонах пытаются протянуть друг другу руку. Более того, сейчас ясно, что фотосинтез работает в том же самом температурном диапазоне, и это говорит в пользу того, что матушка-природа, узнав, как использовать трюки на одной арене, будет применять их повсюду. Больше о возможности наличия квантовых эффектов в мозге смотрите в работах: Koch and Hepp, “Quantum mechanics”, или Macgregor, “Quantum mechanics and brain uncertainty”.
349
Бритва Оккама — принцип, гласящий: «Не следует множить сущности без необходимости» (Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem). Принцип назван в честь английского философа монаха Уильяма Оккама (1285–1349), которого точнее называть Уильямом Оккамским, поскольку он родился в деревушке Оккам в графстве Суррей. Заметим, что Оккам не формулировал принципа в таком виде, в его трудах встречается лишь фраза: «Многообразие не следует предполагать без необходимости» (Numquam ponenda est pluralitas sine necessitate). Популярная вышеприведенная форма принадлежит философу и теологу XVII века Джону Панчу, у которого, впрочем, она слегка отличалась: Non sunt multiplicanda entia sine necessitate. Прим. пер.
350
Нужно понимать, что бритва Оккама — это не аксиома. Она не запрещает сложные объяснения, а всего лишь предлагает начать рассматривать объяснения с самого простого, а переходить к сложному только в том случае, когда простого окажется недостаточно. Прим. пер.
351
Иногда нам везет в достаточной степени, чтобы получить подсказку, чего не хватает. Например, Альберт Эйнштейн ощущал, что мы застряли в собственных психологических фильтрах, когда дело касается понимания хода времени. Эйнштейн писал сестре и сыну своего лучшего друга Мишеля Бессо после его смерти: «Мишель немного раньше меня покинул этот странный мир. Это неважно. Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим — всего лишь иллюзия, хотя и стойкая» (Einstein — Besso correspondence, edited by Pierre Speziali (Paris: Hermann, 1972, 537–39)).
352