Инквизитор. Книга 1. Обман стр. 13
я подходил к ее кровати, она поднимала обтянутую кожей руку и поглаживала меня по голове. Возможно, я был ей симпатичен?
Глава 6. СтарикВернувшись от графа я какое-то время провел в размышлениях. Я всроминал наш с ним разговор и меня не покидало неприятное предчувствие. Я не влазил в голову молодого графа и теперь не знал, все ли он рассказал мне. Бывают, правда очень редко, люди с которыми не проходит мой маленький трюк с чтением мыслей. Граф принадлежал к их числу.
Бой часов старой бышни возвестил городу о том, что уже семь часов вечера. Следовало начинать сборы – конюший его высочества сообщил, что кортеж рассчитывает выехать в пять часов утра, а вечером мне предстояло разобраться с неотложными делами.
Мои вещи уместились в две небольшие сумки. В отличие от моих коллег я не брал с собой ни библии, ни святой воды. Да и в Бога я не верил, хотя никто об этом не догадывался.
Закончив со сборами я выглянул в окно, через которое была видна старая башня. Стрелки показывали без пятнадцати восемь. Следовало поспешить. Работа не могла ждать.
Когда я вошел в комнату старик лежал на полу. Его давно немытая кожа, едва прикрытая лохмотьями холщовой рубашки, отливала синевой. На запястьях и щиколотках виднелись глубокие синие полосы, на пальцах не осталось ни одного ногтя. Рот старика был приоткрыт и из него неспешно вытекала слюна пополам с кровью.
Я подошел к нему и с силой пнул запавший бок. Старик что-то пробормотал и остался лежать. Я наклонился так низко что ощутил вонь из его пасти.
– Просыпайся живо, ублюдок, если тебе жизнь дорога! – прошипел я.
Старик вздрогнул и приоткрыл глаза. Увидев меня он тоненько взвизгнул и задергался всем телом стремясь уползти в дальний угол комнаты. У него были переломаны ноги. "Забавно" подумалось мне " как и у меня когда-то".
– Успокойся, старик. На сегодня с тебя хватит. –
я старался говорить тихо и дружелюбно, но холодные толстые стены искажали мой голос. Казалось, будто я кричу едва сдерживая гнев. Старик сжался в комок, обхватил голову руками и заплакал. Затем сквозь рыдания я услышал его тихий голос.
– Не могу сказать, я не голоден! Прошу, прошу еще вина! О, Боже, какой закат! – бормотал старик катаясь по каменным плитам. Я стоял над ним и вглядывался в это искалеченное существо. Я попробовал влезть в его голову, но, как и прежде, меня постигла неудача. Я присел на корточки и взял старика за подбородок. Тот тотчас успокоился и его взгляд сфокусировался на мне.
– Хватит, Макри! Можешь не притворяться! Кроме нас с тобой здесь никого нет! – мой голос звучал холодно и вызывающе, этого не смогли изменить даже стены.
Голова старика задергалась – он засмеялся. Его обтянутые кожей скулы ходили ходуном. На белом как снег лице, скакал черный провал рта. Тихий хохот отскакивал от стен и замирал, уступая место тишине.
Я отшвырнул голову старика и какое-то время мы провели в тишине. Наконец, я услышал тихий голос.
– Чего ты хочешь, чертово отродье?
Не говоря ни слова я подошел к нему и отвесил добротный пинок по ребрам. Старик ухмыльнулся.
– Ты знаешь, Макри, зачем мы здесь. Ты должен сказать зачем