Инквизитор. Книга 1. Обман стр. 37
кажется ли вам… – Тут она умолкает и бросает на меня взгляд в котором сомнение тесно переплелось с обожанием.
–Нет, сестра, я так не считаю!. – Резко поднявшись со стула я начинаю расхаживать по комнате, – Раз уж мальчишка не умеет ценить людей давших ему кров – пусть одумается. А затем, если он раскается – мы примем его обратно. Не волнуйтесь так, сестра. Это лишь способ проучить его.
Я вижу как румянец играет на щека сестры настоятельницы, вижу как играют скулы. Ее слепая вера в меня борется с догмами которые она всю жизнь вдалбливала себе в голову. Мне даже стало ее жаль.
– Но, разве Бог не учит всепрощению? – растерянно спрашивает она.
Я подхожу к ней и пристально смотрю на нее. Под моим взглядом она теряется и в смущении прячет глаза.
– Конечно, сестра! Вы знаете текст священной книги намного лучше меня! – негромко говорю я. Она пытается спорить, но я взмахом руки прерываю ее. – Не спорьте! Если вы не доверяете мне и моим решениям – хорошо! Или вы надеялись, что я сейчас начну вести с вами богословскую дискуссию? Так вот, вы ошиблись!
Мать-настоятельница прячет лицо в ладонях, ее плечи ходят ходуном. Мне надоел этот балаган и я решаю уйти.
– Всего доброго, сестра! – бросаю я
через плечо и направляюсь к выходу. У самой двери меня настигает полный отчаяния окрик: " Я верю, верю в вас!".
Приходиться стереть с лица довольную улыбку прежде чем повернуться к ней.
– Вот как, сестра? – спрашиваю я, – Я снова в почете?
Она судорожно кивает. Ее лицо, странно искаженное, имеет мало общего с той матерью-настоятельницей которую я знал.
– Хорошо, я зайду к вам на днях! – бросаю я и переступаю порог!
Уже в коридоре меня посетила мысль, что старая карга даже не задалась вопросом "о чем это твердил проклятый мальчишка?". Я улыбаюсь. Не эти деревянные истуканы, а я был на самом деле ее Богом!
Я чувствовал себя очень хорошо!
Изображение потускнело и съежилось. Я чувствовал, что кардинал изо всех сил старается избавиться от меня. Но мне рано было уходить. Сперва нужно было кое-что увидеть.
На улице совсем стемнело. Мне хочется пить. Подняв бокал с вином, я вижу, что вина осталось лишь на глоток. Подзываю к себе мальчишку, киваю на бокал. Он исчезает из виду.
Мне скучно. Хочется позабавится. Кровь приливает к голове, я слышу как тяжело стучит мое сердце. Мальчишки все нет. Поднимаюсь на ноги, и чтобы как-то отвлечься начинаю ходить из угла в угол. Не помогает. Я знаю, что сегодня это произойдет снова. Ну и пусть! Что мне с того. Мир и не заметит этого…
Мальчишка наконец-то появился. В его руках – тяжелая глиняная бутылка. Местами на глине видны обрывки паутины. Чертов мерзавец и не подумал протереть бутылку. В один прыжок я оказываюсь рядом с ним.
– Что это такое? – спрашиваю я.
Глаза мальчишки округляются, он непонимающе смотрит на меня.
– Ах, ты еще и не понимаешь? – резко выдыхаю я, и хватаю парня за волосы. От испуга он выпускает бутылку. Теперь на моем полу груда черепков и огромная кроваво-красная лужа. Что-ж, я и расчитывал на это.
– Чертов раззиня! – реву я и швыряю его на