Инквизитор. Книга 1. Обман стр. 4
какой нормальной молодой женщине захочется всю жизнь просидеть внутри каменных стен? Не познав любви, не заведя семью. В компании таких же неудовлетворенных созданий.
Я привязался к одной монашке. Ее звали Анна и она вскормила меня. Ее ребенок умер через пару дней после родов, а мужа у нее не было. Мне очень повезло, что она оказалась в монастыре. Всякий раз, когда я кормился, она плакала и смотрела на распятие висящее в углу комнаты. Мы жили в одной келье. Часто, просыпаясь ночью, я слышал как она всхлипывает и едва слышно произносит слова молитвы. Тогда и я старался забыть о коликах или голоде, тихо слушал свою приемную мать. Мне было ее очень жаль.
Анна умерла, когда мне было семь лет, и я до сих пор не знаю как она относилась ко мне. Иногда, уже перед смертью, когда я подходил к ее кровати, она поднимала обтянутую кожей руку и поглаживала меня по голове. Возможно, я был ей симпатичен?
Глава 6. СтарикВернувшись от графа я какое-то время провел в размышлениях. Я всроминал наш с ним разговор и меня не покидало неприятное предчувствие. Я не влазил в голову молодого графа и теперь не знал, все ли он рассказал мне. Бывают, правда очень редко, люди с которыми не проходит мой маленький трюк с чтением мыслей. Граф принадлежал к их числу.
Бой часов старой бышни возвестил городу о том, что уже семь часов вечера. Следовало начинать сборы – конюший его высочества сообщил, что кортеж рассчитывает выехать в пять часов утра, а вечером мне предстояло разобраться с неотложными делами.
Мои вещи уместились в две небольшие сумки. В отличие от моих коллег я не брал с собой ни библии, ни святой воды. Да и в Бога я не верил, хотя никто об этом не догадывался.
Закончив со сборами я выглянул в окно, через которое была видна старая башня. Стрелки показывали без пятнадцати восемь. Следовало поспешить. Работа не могла ждать.
Когда я вошел в комнату старик лежал на полу. Его давно немытая кожа, едва прикрытая лохмотьями холщовой рубашки, отливала синевой. На запястьях и щиколотках виднелись глубокие синие полосы, на пальцах не осталось ни одного ногтя. Рот старика был приоткрыт и из него неспешно вытекала слюна пополам с кровью.
Я подошел к нему и с силой пнул запавший бок. Старик что-то пробормотал и остался лежать. Я наклонился так низко что ощутил вонь из его пасти.
– Просыпайся живо, ублюдок, если тебе жизнь дорога! – прошипел я.
Старик вздрогнул и приоткрыл глаза. Увидев меня он тоненько взвизгнул и задергался всем телом стремясь уползти в дальний угол комнаты. У него были переломаны ноги. "Забавно" подумалось мне " как и у меня когда-то".
– Успокойся, старик. На сегодня с тебя хватит. – я старался говорить тихо и дружелюбно, но холодные толстые стены искажали мой голос. Казалось, будто я кричу едва сдерживая гнев. Старик сжался в комок, обхватил голову руками и заплакал. Затем сквозь рыдания я услышал его тихий голос.
– Не могу сказать, я не голоден! Прошу, прошу еще вина! О, Боже, какой закат! – бормотал старик катаясь по каменным плитам. Я стоял над ним и вглядывался в это искалеченное