Инстинкт победителя стр. 82
в квартире. Окна так и остались немытыми. Какой безумец станет этим заниматься в дождь? Но если не успел вовремя, значит, можно и сейчас.
Кроме окон, в прямом смысле слова отдраенных, приступил к чистке расколотого унитаза и уцелевшей кафельной плитки. Хоть и решил поменять ее, но когда это еще будет. Вот так и прошел день. Прошла и ночь на складе. Михаил чувствовал себя неудовлетворенным. Закончилась бурная деятельность, которую требовал все тот же организм. Может, еще и потому было дурацкое настроение, что так и не угостился сигаретой, продолжая мучиться и терпеть. И Наденька бесила больше обычного. Зато постоянно хотелось есть. Короче, жуть.
– Представляешь, больше половины склада сегодня вывезли, – говорила она перед уходом домой. – Хаджакисян распорядился. На лом все пойдет. Это все ты такой кипиш устроил. Тут на подмогу нашим
грузчикам еще два десятка прислали. Ты бы видел эту суету! Было нечто! И машины, машины туда-сюда.
Действительно, охранять оставалось совсем немного. Склад сильно опустел. Даже не возникло желания посмотреть на то, что осталось. А ведь когда-то люди трудились над выполнением и перевыполнением плана, считая, что их труд будет оценен и востребован. Думая о том, Родин все более чувствовал свою ненужность. Может, и впрямь принять предложение майора Филатова? Или он так просто сболтнул? Но как представишь себе эту военную клоаку с интригами и рвачеством, все желание отпадает. Хватит. Он уже там был. А в одну реку дважды не войти. А вот армянин молодец. Оперативно взялся за дело. «Эх, может, зря я всю его премию раздал? Надо было оставить себе немного на курсы ВОХРа. Там все-таки жизнь поактивнее», – думал он, выпивая пятую чашку кофе. Но курить от этого хотелось еще больше.
Кое-как дотерпев до восьми утра, он буквально выбежал со склада с одной лишь мыслью: поскорее купить сигареты в табачном ларьке, поставленном при въезде на базу довольно предприимчивым деятелем. Ведь Зоринка полнится мужиками-работягами, в основной своей массе курящими. На работу спешишь, купил пачку, домой после работы – еще пачку. Хорошие продажи идут. Но его остановил подошедший к складу Степан:
– Ну ты даешь! Вот так заваруху закрутил, елки-палки. Теперь тебя все тут зовут Миша Титан. Так что у тебя теперь погоняло есть. – И он расхохотался в голос.
«Ну, Наденька. Языкастая баба», – подумал про себя Михаил, а вслух произнес свое любимое:
– Служу России, – и, дружески хлопнув Степана по плечу, поспешил к выходу.
Чуть ли не трясущимися руками распечатал пачку, но тут же остановился. «Да что же это я, как все тот же алкоголик? Буквально раб своих привычек». Сунул пачку в карман и, сцепив зубы, отправился на остановку. Усевшись на заднее сиденье, вынул ее на свет божий и приложил к лицу. Втянул пару раз носом табачный запах. Хоть так. Может, перейти на понюшку? В давние былые времена это занятие было популярным. Но кайф испытывали от многократного чихания, насыщая легкие повышенной дозой кислорода. И это скорее полезно, а вот от курения лишь вред. Надо бы попробовать. Правда, табак совсем другой нужен. Когда вышел из автобуса, так и не сдался. Зашел в гастроном, купил килограмм фасованных леденцов и, не дойдя до кассы, надорвал прозрачный пакет и сунул в рот сразу несколько штук.
Дома принял еще несколько, словно таблетки и завалился спать. Дотерпеть удалось до самого обеда, когда проснулся не столько от чувства голода, сколько от жажды курить. Ему сон приснился. Сидит на складе, пьет кофе и курит почему-то трубку, как Сталин. И одет так же. Во френч. Только усов нет.
«Ладно, – уговаривал себя Михаил, – вот поем супчику и тогда уж себе позволю. Одна почти за сутки – это уже кое-что. Надо иметь хоть немного силы воли. Сталин я или нет? И приснится же такое».
А ближе к вечеру все планы спутал телефонный звонок, заставив Михаила схватиться за вторую сигарету. Высветился неизвестный номер, но голос, что прозвучал в трубке, был ему отлично знаком, хоть и окреп за это время. Стал почти мужским:
– Привет. Как дела? – осторожно поинтересовался звонивший.
– Спа-асибо, нормально, – слегка заикаясь от неожиданности, проговорил Михаил. – А твои как?
– И мои тоже ничего. Благодарю за деньги. Очень кстати пришлись. А ты