Инстинкт женщины стр. 372
прощание Марине. Оксана Борисовна проследила его взгляд, но промолчала. Машина уехала. За ней последовала машина охраны. Следующие два автомобиля были предназначены для людей, сопровождавших Рашковского. Из свиты оставалась еще одна. Лишняя машина была отпущена, на оставшейся она отправилась в знакомый «Гровнор».
На следующий день было много работы. Рашковский время от времени звонил в Нью-Йорк, выяснял ситуацию в Париже, связывался с Москвой. Они работали так, словно забыли, что между ними произошло. Лишь к вечеру, передавая ей какую-то бумагу, он задел ее руку своими пальцами. Эффект оказался настолько сильным, что оба внезапно отдернули руки и бумага упала на ковер. Оба усмехнулись и ринулись поднимать документ. Он оказался проворнее. Подав ей лист бумаги, он попросил, чтобы она задержалась после работы. Марина хотела возразить, но, взглянув на него, согласно кивнула.
В семь часов Рашковский отпустил Гинзбурга и прочих представителей лондонского филиала. Она осталась на своем месте. Когда все вышли, Рашковский подошел к окну и, глядя на улицу, тихо сказал:
— Я хотел извиниться перед вами за то, что произошло вчера.
— Вы считаете, что за это нужно извиняться? — спросила Марина чуть дрогнувшим голосом.
Он повернулся к ней:
— Нет, конечно. Это личное дело каждого мужчины и каждой женщины. У нас в компании работают около трех тысяч людей, из которых примерно половина женщины. Каждый волен поступать так, как ему заблагорассудится. Но не в этом случае. Я всегда считал неправильным подобные отношения на службе. Вам не кажется, что это несколько мешает совместной работе?
— Не знаю. Но, по данным психологов, это, наоборот, укрепляет семьи и помогает сотрудникам чувствовать себя гораздо увереннее.
Рашковский усмехнулся:
— И я должен полагать, что вы, опираясь на эти статистические данные, решили почувствовать себя увереннее и укрепить мою семью?
— Нет, — улыбнулась Марина, — но вчерашний случай произошел не только потому, что вы мой начальник, а я ваша подчиненная. Если бы я сама этого не хотела, этого бы никогда не произошло.
Рашковский удовлетворенно кивнул, давая понять, что разговор закончен. Словно они исчерпали эту тему и не собирались к ней более возвращаться.
Вечер она провела одна. К счастью, в этот вечер Циннер ее не беспокоил. Она рано легла спать и рано проснулась. И тут раздался телефонный звонок. Марина взглянула на часы. Было только десять минут восьмого. Недовольно нахмурившись, она взяла трубку. Но на другом конце провода не ответили. Зато почти сразу постучали в дверь, и посыльный принес ей свежую газету. Она взяла газету, развернула ее. На первой странице были подчеркнуты несколько цифр. Теперь она знала, куда звонить.
Пришлось одеться и спуститься вниз, чтобы позвонить из холла, где был установлен обычный телефон, по которому можно было говорить с карточкой. Набрав номер, она не удивилась, услышав голос Циннера:
— Доброе утро, Марина.
— Доброе утро. Что случилось?
— После совещания в Стамбуле все изменилось. Банкиры решили помочь Рашковскому в получении гарантий на кредит. А преступные авторитеты, в свою очередь, прекратили внутренние разборки. Я думаю, в сегодняшних газетах вы прочтете много интересного.
— В каком смысле?
— Вчера была арестована группа сотрудников ФСБ. По личному поручению директора ФСБ они занимались провокациями и устранением наиболее одиозных преступных лидеров. Разумеется, они действовали незаконно, без решений суда и санкций прокуратуры. Через