Инструкция. Как приручить дракона стр. 63
разозлился?
– Ты ничего мне не сделаешь! – нервно вскрикнула директриса, но было видно, что это скорее попытка самовнушения, а не уверенное заявление.
Дракон тихо рассмеялся. И, упершись руками в стол, навис над испуганной Маргаритой.
– Если ты находишься под протекцией императора, то это еще не значит, что я не посмею забрать твою жалкую жизнь.
Директриса вздрогнула. Ее глаза были полны страха.
– Но как? – задумчиво протянула женщина. – А если она сбежит?
Дракон еще ниже склонился над пытающейся найти отговорку магом.
– Тогда сделай так, чтобы не сбежала. Ты же не глупа, придумай что-нибудь.
– Предложи ей контракт, – подал идею «бронзовый», – такой, чтобы она не смогла от него отказаться и тем более нарушить.
– Я вернусь за ней ночью после церемонии, – уверенный в том, что Марго подчинится, сказал желтоглазый, – в суматохе она даже не поймет, в чем дело.
Изображение снова пошло рябью, и я отчетливо поняла, как сильно попала.
– Ась, что мне делать?
Отражение появилось на месте растаявшей картинки.
– Может, сбежим? – прозвучал грустный вопрос у меня в голове.
– Не выйдет. Сбежать – равносильно самоубийству, – в отчаянии покачала я головой.
– Тогда нужно пойти на распределение и затесаться в ряды невест. А вдруг повезет? Леди Анрис же повезло, – пожала плечами Аська.
– Оба варианта – дерьмо, – обреченно заявила я, утыкаясь носом в подушку.
Мысли путались. Меня продали. Меня просто продали как какую-то вещь. И мало того, что продали, так еще и обманули. По контракту я обязана выполнять все требования дирекции школы, касающиеся учебного процесса. Касающиеся учебного процесса! Попасть в собственность к наглому алому дракону – это не учебный процесс!
– Ася? – уцепившись за мелькнувшую надежду, позвала я.
– Да, – отозвался голос в моей голове.
Я рассказала двойнику о своем предположении. Что магический контракт подразумевает выполнение всех требований относительно работы, но он не может вынудить меня попасть в рабство непонятно к кому.
Вот он, мой мир. Жестокий и несправедливый. Где люди могут продавать друг друга как вещи, как товар, на котором можно прилично заработать. Что ждет меня, если я попаду к желтоглазому? Роль любовницы-игрушки на какое-то время? Может, на месяц или на год… На сколько ему захочется. А потом меня просто выбросят, как ту самую никому не нужную вещь. От этих размышлений на моих глазах вмиг проступили горькие слезы. Это были слезы отчаяния. У меня было ощущение, что беда наступает на пятки. А ведь известно, что она одна не приходит.
– Это идея, Даня, – грустно ответила Ася, – я постараюсь узнать про контракт. Сама понимаешь, дело серьезное, и если вдруг контракт подразумевает что-то другое, а мы сбежим, то ты знаешь, что тебя ждет.
Я ничего не ответила. Даже не посмотрела, ушла Аська или еще нет. Я просто лежала, свернувшись калачиком на своей постели, и не понимала, за что со мной происходит все это? Пыталась обдумать возможные варианты выхода из создавшегося положения, но с моим багажом накопленных неудач положительного решения я не видела. Была даже идея обратиться к отцу. Может, он сможет как-то повлиять на ситуацию?
Мучило то, что контракт был на крови и уже подписан. Он, само собой, сразу же вступил в силу. Если в нем есть какой-то подвох вроде той волшебной бумаги, с которой мне уже приходилось сталкиваться, то выхода просто нет. И никто мне здесь не помощник…
Я всхлипнула и сильнее уткнулась носом в подушку. Вспомнилось выражение «везет как утопленнику», и жизнь в очередной раз дала мне шанс убедиться в том, что это именно обо мне. Пришел на память тот утопленник, которого я не так давно встретила. Теперь даже немножко пожалела, что тогда его план с моим утоплением не удался. А что? Плавала бы себе сейчас где-нибудь в море и горя бы не знала! В эту самую минуту в моей голове возник план. Я прокрутила его несколько раз. Да, несомненно, он не идеален, но на крайний случай у меня хотя бы такой есть. А еще я очень сильно надеялась, что воспользоваться им мне все же не придется. Через несколько минут появилась встревоженная Ася.
– Это была волшебная бумага, Дань, – обреченно заявило отражение.
– У-у-у, – еще более обреченно взвыла я, уже понимая, что, кроме нелепого плана, созревшего в моей голове, другого выхода я не найду.
Еще через несколько минут рыданий по своей загубленной жизни во мне проснулась