Инструментарий человечества стр. 690
нет человеческих чувств, но я родился на Земле, и во мне течет земная кровь. У меня есть эмоции. Простые коровьи эмоции! Этого я допустить не могу.
– Что вы сделали?
Б’диккат поднял глаза к окну. Огромное лицо светилось целеустремленностью, которая, даже без наркотика, вызывавшего у людей любовь к нему, делала его похожим на отца этого мира – ответственного, достойного, бескорыстного.
Он улыбнулся.
– Полагаю, за это меня убьют. Но я включил Галактическую тревогу – все корабли сюда.
Госпожа Да села на пол и сказала:
– Но это только для новых захватчиков! Это ложная тревога. – Она взяла себя в руки и встала. – Ты можешь прямо сейчас срезать с меня эти штуки на случай, если явятся люди? И добыть мне платье? И у тебя есть что-нибудь против действия суперкондамина?
– Именно этого я и хотел! – воскликнул Б’диккат. – Я не приму этих детей. Вы будете командовать мной.
Прямо там, на полу хижины, он подрезал госпожу Да в соответствии с нормальными людскими пропорциями.
Пары едкого антисептика заполнили комнату. Время от времени задремывавший Мерсер счел все это крайне драматичным и милым. Затем он почувствовал, как Б’диккат подрезает и его тело. Человек-бык открыл длинный-предлинный ящик и убрал туда срезанные образцы; судя по температуре, это был холодильник.
Потом Б’диккат усадил обоих людей у стены.
– Я тут думал, – сказал он. – Для суперкондамина нет антидота. Кому он может понадобиться? Но я могу сделать вам уколы препаратов с моего спасательного катера. Предполагается, что они возвращают человека к жизни, вне зависимости от того, что с ним случилось в открытом космосе.
Над крышей хижины что-то взвыло. Б’диккат выбил окно кулаком, высунул наружу голову и посмотрел вверх.
– Летят! – крикнул он.
Раздался удар приземлившегося судна. Зажужжали, открываясь, двери. Мерсер рассеянно удивился, как люди отважились сесть на Шайол. Они вошли, и он увидел, что это не люди, а таможенные роботы, которые перемещались на скоростях, недоступных человеку. Один носил инспекторские знаки различия.
– Где захватчики?
– Здесь нет… – начал Б’диккат.
Госпожа Да с императорской осанкой, невзирая на полное отсутствие одежды, произнесла ясным голосом:
– Я бывшая императрица, госпожа Да. Вы меня знаете?
– Нет, мадам, – ответил робот-инспектор со смущенным, насколько это возможно для робота, видом. Наркотик заставил Мерсера подумать, что было бы неплохо иметь в компании роботов здесь, на Шайол.
– Я объявляю чрезвычайную ситуацию, если использовать древнее выражение. Вы понимаете? Соедините меня с Инструментарием.
– Мы не можем… – начал было инспектор.
– Вы можете отправить запрос, – сказала госпожа Да.
Инспектор повиновался.
Госпожа Да повернулась к Б’диккату.
– Теперь сделай нам с Мерсером те уколы. А потом выведи нас наружу, чтобы дромозои могли залечить шрамы. Приведешь нас обратно, как только будет установлена связь. Заверни нас в ткань, если у тебя нет одежды. Мерсер справится с болью.
– Да, – ответил Б’диккат, отводя взгляд от четырех обмякших детей с запавшими глазами.
Инъекция обожгла сильнее огня. Должно быть, она была способна справиться с супекондамином, поскольку Б’диккат вывел их в разбитое окно, чтобы не тратить времени на двери. Почувствовав, что они нуждаются в восстановлении, дромозои вспышками кинулись к ним. На этот раз у суперкондамина появился новый противник.
Мерсер не кричал, но лег, привалившись к стене, и рыдал десять тысяч лет – или несколько