Интоксикация стр. 2
вижу, как кривится ее лицо, дрожит подбородок. Она трет шею пальцами, будто разминая застрявший комок.
-- Что, плохо пошла?
Из глаз ее внезапно брызгают слезы, она некрасиво открывает рот и силится что-то сказать. Получается не сразу.
-- Санька пропал...
Тупо смотрю на нее. Все-таки я какой-то тормознутый стал. Санька - это ее сын. Когда мы были соседями, он часто ко мне заходил. Ленка его одна растила, вот он ко мне и тянулся. Я ему, наверное, старшим братом казался. Хороший парнишка. Сейчас ему лет семнадцать-восемнадцать.
-- Как пропал? - бестолково спрашиваю я.
-- Так. В среду ушел, сказал, вечером будет. Третий день нету. Я все больницы обзвонила, все морги...
Ленка начинает давиться словами и я наливаю ей стакан сока. Лицо ее мокрое от слез, руки трясутся, хуже, чем у меня, и сок бежит по подбородку, капает на толстовку.
-- Ты одноклассникам звонила?
-- Он в МАИ учится, первый курс заканчивает. Я звонила ребятам, никто ничего не знает.
Да, время летит. Санька уже в институте...
-- Может, у какой-нибудь девчонки завис, - предполагаю я, - есть у него подружки?
-- В институте нет, - Ленка берет себя в руки, вытирает ладонями глаза. - Все принцессу себе ищет. Ну, знаешь, принцессы, эльфы, драконы.
Средиземье, Арканар, Нильфгаард. Принцесса Цирилла... Не знаю, во что они сейчас играют. В среду он взял меч, который ты ему подарил, и ушел.
Так, соображаю я, меч этот скорее для исторического фехтования, чем для ролевых игр. Я его сделал, когда на "Знамя Революции" работал. Нашел хорошую сталь. Забыл, ХВГ или 9ХС. Договорился с ребятами из кузнечного цеха, два литра поставил, как сейчас помню. Сам шлифовал заготовку, в навершие свинец залил. Правда, отбалансировал по гарде - так финтить легче. Отполировал его, аж глазам больно. Блестел меч, как котовые ... м-да..., в общем, чисто Эскалибур блестел. А Саньке подарил, когда понял, что пропью. Только этот меч и уцелел из всего снаряжения.
Ленка закуривает, я наливаю себе еще рюмку. Чтобы думалось легче.
-- Можно его комнату посмотреть?
-- Посмотри, - она машет рукой, - я все перерыла. Ни записки, ничего.
Комната у Саньки маленькая, метров двенадцать. На стенах две репродукции Бориса Валледжо, фотографии: Санька в обличье то ли Боромира, то ли Геральта. Лицо серьезное, рыжие волосы дыбом! В углу комнаты висит плетеная из тонких стальных колец кольчуга, шлем, переделанный из строительной каски. И деревянный меч. Беру его в руки. Хороший меч. Пропитанное дерево, наборная гарда. Санька даже дол выбрал, не поленился. Настоящий "полуторник". Молодец, Санька. Представляю, сколько трудов он затратил, пока кольчугу плел, пока меч мастерил.
На книжных полках - в основном "фэнтэзи". Майкл Муркок, Сапковский, Толкиен, конечно. Между книг замечаю толстую тетрадь. Так, что тут у нас? Эскизы мечей. "Каролингский", "скандинавский", "катана". Санька выбрал "каролингский". Чертежи перемежаются записями. Что же ты писал, сэр рыцарь?
"Был в Царицыно. Наших в парке немного, в основном, мелюзга из начинающих. Важные, церемонные. Рыцари, лучники, эльфы и феи. Разыгрывают сюжеты, просто бьются, как бог на душу положит. Я опять сцепился с Крагером и, естественно, мы решили выяснить кто прав в честном бою. Фехтовать он так и не