Иоланда — дочь Черного корсара стр. 103
но был все же намного лучше взятого на абордаж судна, на котором плыл граф Медина.
Это был прочный и почти новый высокобортный парусник с дюжиной крупнокалиберных пушек. Он, должно быть, входил в состав эскадры, сопровождавшей караваны торговых кораблей или знаменитых галеонов, перевозивших в Европу золото, добытое в богатых рудниках Перу и Мексики. Порывом ветра его, видать, отнесло в сторону, и он вынужден был искать прибежища у берегов Венесуэлы.
Убедившись, что с продовольствием на корвете дело обстояло не так плохо, Морган и Пьер Пикардец решили немедленно отозвать моряков с берега и вернуться в карибскую деревню, чтобы забрать Иоланду.
— Как ты думаешь, —
спросил Морган Пикардца, — мы пройдем через пролив к поселку Кумары?
— Да, там довольно глубоко.
— Тогда возвращай людей на корабль и оставь испанцам пару мушкетов и немного питания, чтобы они не погибли с голоду.
Пьер собрался было выполнить приказ, как вдруг с берега донесся голос Кармо:
— Сеньор Морган!.. Сеньор Морган!.. Пришлите шлюпку!.. Скорей!..
— Чего от нас нужно этому молодцу? — спросил флибустьер, невольно вздрагивая.
— Восемь человек в лодку!.. — скомандовал Пьер.
Шлюпка, которую еще не успели поднять на борт, почти мигом помчалась с восьмью корсарами туда, откуда доносился голос Кармо:
— Скорей, друзья!.. Скорей!..
Едва уткнувшись в берег, шлюпка тут же двинулась обратно, забрав двух человек.
— Один — это точно Кармо, — сказал Пьер, стоявший за спиной Моргана. — А кто второй?
Морган ничего не ответил. Склонившись к трапу, он внимательно вглядывался в человека, сидевшего рядом с Кармо, и старался понять, кто бы это мог быть.
— Дон Рафаэль!.. — в смятении крикнул он, когда шлюпка подошла к корвету.
— Плантатор!.. — вскричал Пьер. — Почему он бросил Иоланду?
Морган побледнел. Он не ждал ничего хорошего.
Отдуваясь, как бегемот, пузатый плантатор поспешно взбирался на борт, подталкиваемый сзади Кармо.
— Сеньор Морган... — горестно закричал он, — эти негодяи... ее похитили...
— Какие негодяи?.. — заорал флибустьер.
— Все тот же граф... захватил нас врасплох и увез Иоланду.
Застонав, как раненый зверь, Морган отступил назад, схватившись за сердце. Обычно столь сдержанный и спокойный, капитан настолько был сейчас убит горем, что люди, сбежавшиеся при первом же известии о прибытии дона Рафаэля, пришли в ужас.
— Говорите, дон Рафаэль, — сказал Пьер Пикардец. — Выкладывайте все, как было.
Плантатор кое-как рассказал о случившемся после отъезда флибустьеров в альде карибов и передал подслушанный им разговор между графом Мединой, капитаном Валерой и Иоландой.
— В Панаму!.. Ее увезут в Панаму!.. — вскричал в отчаянье Морган.
Окончательно убитый этим известием, он прислонился к фальшборту и нервно вытер с лица испарину.
— Ты любишь ее? — тихо спросил Пьер, подойдя вплотную к другу.
— Да, — признался флибустьер.
— Что же делать? Как вырвать ее из рук проклятого графа? Ты знаешь, мы тебя любим и готовы на все. Может, догоним испанцев, прежде чем они доплывут до Центральной Америки?
— Именно так и поступим, — ответил Морган, к которому постепенно возвращалась его энергия.
— Дон Рафаэль, — обратился к плантатору Пьер. — Вы бывали в Панаме?
— Я там родился, сеньор, — ответил плантатор.
— Значит, вам знаком путь через Шагр?
— Это — единственный, который ведет в Панаму.
— Есть там гарнизон?
— Да, и не один. Довольно много солдат и на острове Санта Катерина, но, сеньор, вы толкаете меня на измену.
— Если даже вы