Иоланда — дочь Черного корсара стр. 91
— лохматых обезьян с длинными волосами на голове, образующими подобие капюшона.
Через десять минут Морган и Иоланда пересекли лес и вышли к реке. Здесь было неглубоко и можно было перебраться вброд.
— Позвольте перенести вас, сеньора, — сказал Морган. — Иначе вы промокнете.
Он нагнулся, чтобы взять девушку на руки, но тут засвистели стрелы, и из леса, размахивая тяжелыми палицами и потрясая луками, высыпали индейцы.
Морган живо обнажил палаш, заслонил грудью девушку и, размахивая клинком, остановил на миг нападающих.
— Стойте или я вас убью! — крикнул он по-испански.
Но индейцы и не думали подчиняться. Выстроившись полукругом, они направили луки в грудь флибустьера. Дело было скверно. На столь близком расстоянии индейцы, слывущие прекрасными стрелками, вряд ли могли промахнуться.
Понимая, что им обоим грозит смертельная опасность, Морган опустил палаш и грозно спросил:
— Чего вам надо от белого человека? Я вам не враг, почему вы на меня напали?
Один из индейцев, выше других ростом и с перьями пенелопы в волосах, сделал знак опустить луки и, подойдя поближе, тоже спросил по-испански:
— Кто ты и откуда идешь?
— Мы потерпели крушение, и буря нас выбросила на берег.
— Это ты убил одного из наших вождей, который со своим товарищем охотился на маипури (тапира) и не вернулся обратно?
— Может, ты говоришь о Кумаре? — с удивлением и радостью спросил Морган.
— Откуда тебе известно его имя? — спросил с неменьшим удивлением индеец.
— Пять дней назад мы встретились с ним и его товарищем на берегу. За ними гнались ойякуле, и он укрылся в моем лагере.
— Сюда приходили ойякуле? — спросил, вздрогнув, индеец.
— Да, они разлучили нас с Кумарой.
— А где теперь наш вождь?
— Не знаю. Он скрылся в лесу с моим товарищем и больше не появлялся.
— Клянешься, что ты его не убил?
— Клянусь, — сказал Морган.
Обратившись к своим товарищам, индеец сказал им что-то на непонятном языке, а затем обратился к Моргану, по-прежнему заслонявшему собой Иоланду:
— Я верю тебе, белый человек. Куда ты сейчас идешь?
— К морю. Надеюсь отыскать одну из наших больших лодок.
— Пойдем лучше к нам, в деревню. Она тоже на берегу, там, где лагуна выходит в море. Мы тебя хорошо примем, и можешь ничего не бояться. Ты знаешь, карибы теперь — друзья испанцев.
— Мы готовы следовать за тобой.
— Это твоя дочь? — спросил предводитель карибов.
— Нет, сестра, — ответил Морган.
— Она столь же отважна, как и красива.
— И умеет постоять за себя.
— Я беру ее под защиту, и никто не посмеет посмотреть на нее косо. Позавтракаем — и в путь.
Индейцы сели вокруг Моргана и Иоланды и вынули из своих пагара (нечто вроде плетеных корзин) свежевыловленную и уже запеченную рыбу, куски карнаку (оленины), бананы, галеты из маниоки и несколько сосудов с «кашири», крепким напитком, пьянящим при обильном потреблении, как водка.
Индейцев было человек сорок. Как и современные карибы, выжившие в условиях испанского, французского и голландского владычества, они были среднего роста, широкоплечие, мускулистые, с кожей красновато-желтого цвета, казавшейся еще более красной от постоянного смазывания смесью кокосового масла с мочой для защиты тела от укусов многочисленных москитов.
Круглолицые, с крупными чертами и несколько меланхолическим выражением лица, они отличались живым взглядом и чернотой довольно жесткой шевелюры.
Все их одеяние состояло