Библиотека

Иосиф Грозный стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

по годам развитый в чем не надо. Как-то на кухне, оставшись вдвоем с Валечкой, без церемоний обнял ее, полез под подол, и когда она, возмущенно краснея, отбросила его руки — уставился глазами разъяренной собаки. Больше он, правда, под подол не лез, но она чувствовала постоянно его щупающий, похабный, не подростковый явно взгляд и не раз пресекала попытки подглядывать за ней вечерами в окно ее комнатушки, где она жила с другой подавальщицей — Аней Твороговой, благосклонной ко всем.

Комната их была в прежней зубаловской людской, длинном строении, сохранившемся от прежних владетелей поместья.

Иногда, и тоже летом, в Зубалово приезжал старший сын Сталина Яков Иосифович, тоскливый и казавшийся молчаливым худой мужчина, типичный грузин с синебритым лицом. Говорил он с ужасным грузинским акцентом, на Валечку сразу обратил внимание. Пристальное… Но на другой день явившаяся невеста, ревнивая красивая еврейка, целиком захватила его, и он будто растворился в ней.

Работы в Зубалово было много. Семья за столом собиралась большая, много каких-то всяческих приезжих, приживальцев, дальних родственников. Сестра жены Сталина, Анна Сергеевна, с напыщенным комиссаром ГПУ Реденсом, брат Надежды Сергеевны Федор, брат Павел, Алеша Сванидзе и его жена, актриса. Людей полно. Успевай поворачиваться. Всем услужи. Всем улыбнись, накрой, подай, убери, унеси тарелки с объедками. Ели все эти люди жадно, некрасиво, неряшливо. Окурки в тарелки. И помнилось Валечке Истриной, как она украдкой плакала в своей «келье». Что за жизнь рисовалась впереди? Так… Рабыня на побегушках… Так — подавальщица на всю оставшуюся жизнь. И не уйдешь ведь… Терпи…

Выручал Валечку Истрину веселый, истинно жизнерадостный девичий характер, незлобливость, находчивость, умение не копить обиды. Все здесь, в Зубалово, было словно какое-то порченое, и люди такие же, хоть кого возьми, хоть брат Надежды Сергеевны — Федор, хоть этот тупой, страшный Реденс, когда-то секретарь Дзержинского, чем он часто хвастал, хоть болтливая, хвастливая, наглая его Аня — звали ее Нюрой, хоть Васька. Одна Светланка была всем мила, но и она, бывало, сводила черные брови, точь-в-точь как гневливая бабушка Ольга Евгеньевна. Бабушка… БАБУШКА! ОНА! Она здесь правила безраздельно и утихала, лишь когда приезжал Сталин.

Валя (Валечка) — так стали звать ее все — умела все-таки угодить этим напыщенным и с придурью — умела… Первый раз Валечка увидела СТАЛИНА, Ворошилова, Кагановича и замнаркома Ягоду 10 сентября, когда они колонной черных автомобилей приехали на дачу к обеду. И как-то неожиданно, разом, вошли в столовую. Вошли. И ее, Валечку, потрясло, поразило, что все они, вожди, были маленькие, пожилые, полненькие, желтоликие и с густой проседью люди. Красивее и бодрее

всех показался ей, хотя тоже низкорослый и пузатый, Ворошилов, а Сталин, кого она боготворила и представляла себе только по портретам, оказался тоже ниже среднего роста, с обильной сединой, вроде бы даже рыжий, с оспенным лицом и будто не Сталин, а кто-то похожий на Сталина, но похожий отдаленно: грузин не грузин, татарин не татарин. Щеголеватее всех казался и был страшный начальник ОГПУ — Ягода, в ловко сидевшей военной форме с четырьмя орденами. Столько же орденов было у Ворошилова — и такие же, как у Ягоды, усы, а вот Буденный, тоже маленький и сверх меры черноусый, не понравился Валечке совсем — какой-то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.