Библиотека

Иосиф Грозный стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

причесанную голову.

— Это… — Сталин высоко поднял брови, — как говорил вэликий Ленин, — архиважьнэйшее дэло. К съезду всо должьно быть готово в лучшем видэ… Эще… Нужьно… установит точный, но… нэгласный… присмотр за всэми дэлэгатами. Их номэрами в гостыницах… на квартирах, частных встрэчах… Враги, конэчно, исползуют сбор в Москве. Эсть основания полагат… чьто зрэет заговор… Задэйствуйтэ на врэмя съэзда всэ свои рэзэрвы… всэх сотрудныков. И… чьтоб ныкаких сбоев! Сводку подать сразу послэ голосованыя… Рэзультаты эго будут объявлэны… на другой дэнь. За ночь поработайтэ… с бюллэтэнями… Всо…

Отпустив Ягоду, Сталин еще некоторое время ходил по широкой ковровой дорожке, подошел к белой изразцовой печи, прислонился к ней спиной. Охватило натопленным, грело лопатки. В кабинете тепло. Но на улице начало января. Зима выдалась холодной, ветреной, и Сталин, ходивший в шинели, всегда мерз. Донимала его и темнота. Уже с октября, как все невротики, Сталин испытывал отвращение, сохранял нелюбовь к холоду и тьме. Эти чувства он вынес еще с тех пор, когда жил в долгих ссылках, сидел в тюрьмах, ехал по этапам, страдал и маялся на том трижды проклятом севере, забытом словно бы и самим богом севере, с выжимающими душу ледяными ночами, ветрами, тоскливым дьяволом воющей пургой, когда выло, голосило, несло снегом неделями, и с движением нелепо огромных, устрашающих своим тупым течением жутких южному человеку рек. Он любил тепло, и даже возврат майских холодов выводил его из себя, делал раздражительным и жестоким. Память о ссылках, каменных лицах конвойных, жандармов и тюремщиков, всех этих начальников, судей и присяжных, не скрывавших даже презрения к нему, инородцу, всегда стояла на дальних горизонтах его сознания, как вечная гроза, не приближающаяся, но и не исчезающая совсем. Многие поступки Сталина легко можно было бы объяснить, руководствуясь его воспоминаниями о прошлом, словесно оформленными примерно так: «А вы попробуйте, как я, испытайте, как доставалось мне, ощутите на своей шкуре, как я там мучился, голодал, унижался, болел

цингой, уходил в почти безнадежные побеги, сидел в одиночках. Попробуйте теперь ВЫ». Все это — без конкретного адреса, но с угрозой любому. Любому, кто хоть мысленно, хоть по дурости, хоть с расчета перечил ему и пусть не прямо, косвенно, втайне имел намерение посягнуть на с таким трудом завоеванную, захваченную им ВЛАСТЬ. Много ли тех и таких уже осталось? Вымерли, высланы, разбежались, расстреляны, погибли в Гражданской… Кто там еще? Каменев (Розенфельд)? Но в ссылках Каменев не бедствовал особенно (его не забывали, как Сталина, тогда еще полууголовника Кобу). Каменев и тогда был самодовольный, мордастый, всезнающий и самоуверенный, сверху вниз смотревший на этого Кобу, сверху вниз, как вообще все эти ленинские прихвостни, его гвардия. И даже этот вьюн Бухарин смотрел так же. Сейчас Каменев намотал соплей на кулак. Бит-перебит. Будет знать, как «играть в Ленина». А играл!

Сейчас не играет, трясется, зато в «Ильича» теперь рядится Бухарин. И тоже бороденку отпустил. Вьюн. Перевертыш. Паскуда. «Кристального», «любимца партии» разыгрывает. Их уже много было, этих кристальных и пламенных: садист-извращенец Дзержинский, железный Фрунзе, уголовник с обличьем не то извозчика, не то городового, пламенный, ядовитый, как аспид Троцкий, дохляк Менжинский, ворюга Урицкий… Разобраться если… как такие ужасные нелюди могли прийти к власти? Как? Откуда налетела вся эта

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.