Ип, инопланетянин, и его приключения на Земле стр. 27
его огромные, неестественной формы плечи едва помещались в крохотной клетушке. Гость из космоса надеялся, что осадное положение сохранится не слишком долго - в помещеньице становилось тяжеловато дышать.
Инопланетянин осторожно приник лицом к прорезям в двери. Гибкое, похожее на иву создание указывало на предметы, которые он разбросал по полу в поисках деталей для передатчика, и казалось чем-то недовольным.
Ученый попытался оценить, насколько миролюбиво настроено гибкое создание. Ни металлических цепей, ни оружия при нем не было, в остальном оно ничуть не уступало марсианской принцессе с плаката, хотя, к сожалению, и его природа обидела, лишив важнейшего атрибута женской красоты - расширенного книзу грушевидного живота, да и длинными пальцами на ногах, придающими такую пикантность и очарование, существо похвастать не могло. А жаль…
– Эллиот, я слышала, как визжала Герти. Вы с Майклом не мучили ее?
– Ну что ты, мам…
– Почему же она визжала?
– Не знаю. Вошла, завизжала и убежала.
Мэри задумалась. Случалось ли ей в детстве забегать в комнаты, беспричинно визжать и выскакивать? Да, признаться, случалось, и частенько. Ей и теперь хотелось завизжать. Впрочем, если разобраться, она и сейчас визжала. Может, повизжать еще немного на Эллиота, а потом уйти?
– Извини, мам.
– Я не хотела на тебя кричать, Эллиот. Ты меня тоже прости. Но прибери в комнате, иначе получишь нахлобучку.
– О\'кей, мам, приберу.
Мэри повернулась и вышла из комнаты. Когда ее шаги стихли, дверь чулана распахнулась, и оттуда появились Майкл, Герти и старый гоблин.
Майкл за эти короткие мгновения стал не похож на себя, словно на пятидесятиярдовой линии его блокировал не защитник соперников, а паровой каток; тело онемело, и ему все казалось, что он грезит. Быть может, во время матча он столкнулся с кем-то головой и лежит теперь без сознания? Нет, вряд ли, - рядом эта надоеда Герти, да и эта дрянь Эллиот тут, в натуральную величину. А вот и пугало.
– Эллиот, надо сказать матери.
– Нельзя,
Майкл. Ты ведь знаешь, к чему это приведет? Его, - Эллиот кивком указал на древнего путешественника, - пустят на собачьи котлеты.
Гарви навострил уши и завилял хвостом.
– Он умеет разговаривать?
– Нет.
– А что он здесь делает?
– Не знаю.
Мальчики посмотрели на пятилетнюю сестру, во все глаза таращившуюся на чудище.
– Герти, можешь его потрогать. Он тебя не обидит.
Залетный космолог безропотно позволил ощупать и потыкать себя - пульсирующие сигналы от детских пальчиков воспринимались рецепторами в глубине его тела и, хотя сигналы эти были путаными и сумбурными, инопланетянин понял, что круглоголовые не безнадежно глупы и желают ему добра. Но способны ли они помочь ему достигнуть Великой Туманности?
– Ты ведь никому не расскажешь, правда, Герти? Даже маме?
– Почему?
– Потому что… взрослые не могут его увидеть. Он видимый только для детей.
– Неправда, ты обманываешь.
Эллиот выхватил из рук Герти куклу.
– Знаешь, что я с ней сделаю, если ты разболтаешь? - он резким движением развернул руку куклы за спину.
Герти вскрикнула:
– Перестань! Сейчас же перестань!
– Обещаешь молчать?
– А он что, с Луны?
– С Луны, с Луны…
Лежа на полу спальни, Мэри вслед за тренером на телеэкране повторяла гимнастические упражнения. Занятия проводила пятидесятилетняя шведка без единой морщинки на лице, которой ассистировал фигляр с физиономией слабоумного.
– И-и-и