Ип, инопланетянин, и его приключения на Земле стр. 64
обозрение. Набьют поролоном, покроют лаком и станут показывать в витрине или в стеклянном шкафу. А рядом еще положат несколько печений "Орео", вот, мол, чем питалось это существо…
Он открыл дверь чулана и вышел в комнату Эллиота.
Переступая через разбросанные по полу вещи мальчика, он уныло проковылял в коридор, спустился в прихожую, прошлепал утиными лапами по ковровой дорожке и остановился, всем телом ощущая пульсацию дома. Это было беспорядочное, сумбурное место, но ему здесь нравилось. Как бы он хотел принести счастье его обитателям, осуществить все их несбывшиеся мечты, но в его силах было разве что заставить мебель плавать по воздуху… Что толку от этого? Станет труднее садиться в кресло - вот и все.
Он прошаркал по прихожей, неуклюжий, маленький, ростом не выше зонтика, потом побрел в кухню и открыл холодильник.
У него возникло желание съесть кусок швейцарского сыра.
"Чем бы его запить?" - подумал он и остановил свой выбор на небольшой светлой бутылке. Сев за стол, он пригубил напиток: ячменный солод, хмель с добавлением риса и кукурузы. По-видимому, совершенно безвредное питье.
Он выпил бутылку до дна, напиток ему понравился, и он осушил вторую.
Солнце расплескало золотистые лучи по столу. Ип обернулся к окну. Ему показалось, что оконная рама слегка покачивается, сперва налево, потом направо.
Что за странность?..
Ип откупорил еще бутылку и залпом опустошил ее прямо из горлышка, наслаждаясь бульканьем влаги.
Поднявшись со стула, он обнаружил, что не может сделать ни шагу.
"Свершилось" - сказал он самому себе, цепляясь за край стола, чтобы удержаться на ногах. Земное притяжение… Колени у него подгибались, он предчувствовал, что именно так и случится, когда пробьет его час и сила земной гравитации станет непосильной для ослабевшего скелета.
Ноги разъезжались в разные стороны, колени словно размякли. Он налетел на плиту, отшатнулся, ударился о дверь. Руки не подчинялись ему, безуспешно хватая воздух.
Шатаясь из стороны в сторону, старый ученый просеменил в гостиную; живот его волочился по ковру, свесившись больше обычного. "Хорошо бы, - подумал он, - приделать колесики". Он даже представил их себе, по одному колесику по обе стороны живота, и фонарики, как на велосипеде Эллиота.
Ип включил телевизор.
"…протяни руку, - раздалось оттуда, - протяни руку и коснись кого-нибудь…" Моргая, он тупо уставился на экран.
Зазвонил телефон. Он поднял трубку, как это делал Эллиот, и прислушался. Откуда-то из глубины ее послышался женский голос, похожий на голос Мэри, но много старше, сварливый и нервный.
– Послушай, Мэри, у меня всего одна минута, запомни рецепт, уверена, он тебе понравится, при твоем сумбурном питании…
"…протяни руку, - вопил телевизор, - протяни руку и скажи: "Привет"…" - Привет, - повторил захмелевший гоблин.
– Эллиот, это ты, мой ангел? Что ты делаешь дома? Почему не в школе? Ты заболел? Это твоя бабушка, ненаглядный мой… Тебе нужно лечь в постель, Эллиот. Немедленно ложись! Пусть мама мне позвонит.
– Позвонит…
– Тебе станет лучше, сладкий мой. Укройся потеплее, - рассеянная старая курица зачмокала в трубку, целуя внука.
Подвыпивший инопланетянин зачмокал в ответ и опустил трубку на место.
Он открыл новую бутылку пива, задрал ноги кверху и продолжал смотреть на телевизионный экран.
Напевая себе под нос, он постукивал одной ногой