Исчезла, но не забыта стр. 21
и намного опаснее. К тому же все его предшественники либо уже в тюрьме, либо мертвы. А этот имеет обыкновение выходить сухим из воды.
— Так вы знаете, кто это?
Гордон только кивнула головой.
— Десять лет я ждала, когда он вновь всплывет.
Женщина замолчала, пристально глядя на пар, поднимающийся над чашкой горячего кофе.
— Мистер Пейдж, этот человек необычайно умен, хотя вообще-то он и не человек вовсе. Я предчувствовала, что вечно он не сможет себя контролировать, и оказалась права. Теперь он всплыл, и на этот раз я уж его не упущу. Но мне понадобится ваша помощь, мистер Пейдж.
— Если вы объяснитесь до конца, то можете рассчитывать на меня. Но поймите, я до сих пор не понимаю, кто же все-таки вы и о чем говорите.
— Конечно, конечно. Простите. Это дело так поглотило меня, что я даже и предположить не могу, будто кто-то еще не знает его деталей. Вы правы, мистер Пейдж, вам следует знать как можно больше, чтобы понять всю серьезность проблемы. У вас есть время? Могу ли я сейчас же приступить к рассказу? Или следует подождать до утра? Но помните — он все еще на свободе и у него вновь развязаны руки.
— Все зависит только от вас. Если не устали с дороги, то можно и начать.
Гордон вдруг взглянула на Алана так, что ему невольно пришлось отвести глаза в сторону.
— Усталость никогда не покидает меня, мистер Пейдж. Бывают времена, когда я не могу заснуть без снотворного. И кошмары мои, видно, не прекратятся до тех пор, пока мне не удастся поймать зверя, разгуливающего на свободе.
Алан не знал, что ответить. Гордон пристально смотрела куда-то вниз. Затем после небольшой паузы она от пила кофе и принялась рассказывать о том, что произошло в свое время в Хантерс-Пойнте.
Глава I1— Вы вынесли приговор? — спросил судья Альфред Нефф у восьми мужчин и четырех женщин, сидящих на скамье присяжных.
Грузный широкогрудый мужчина лет 60–65 с большим трудом начал подниматься со скамьи. Бетси Тенненбаум решила заглянуть в список, чтобы узнать фамилию мужчины. Список этот был составлен еще за две недели до процесса. Здоровяка, сварщика на пенсии, звали Уолтер Корн. В список присяжных его включили в самый последний момент, так как не нашлось других кандидатур, и сейчас Бетси почувствовала себя неуютно, осознав, что этот человек, возможно, оказал какое-то влияние на приговор.
Между тем судебный клерк взял вердикт из рук Корна и передал его судье. Затаив дыхание, Бетси, не отрываясь, следила за сложенным листком бумаги. Пока судья разворачивал его, а затем внимательно читал, Бетси напряженно изучала лицо судьи, но так и не смогла ничего определить заранее по его выражению.
Невольно она бросила быстрый взгляд в сторону Андреа Хаммермилл, полной, уверенной в себе женщины, глядевшей прямо на судью. Именно Андреа и судили сейчас за убийство мужа. В течение всего процесса она лишь однажды выразила хоть какие-то эмоции. Это произошло тогда, когда ее попросили рассказать о самом убийстве Сиднея Хаммермилла. И лишь когда речь зашла о том, как боек продолжал и продолжал вхолостую бить по пустому барабану, не производя выстрела, — все шесть пуль уже были в теле покойного, — присутствующие могли заметить, как задрожали у