Исчезла, но не забыта стр. 359
прямо и старался изо всех сил не смотреть в сторону зятя: скорее всего, он боялся, что не сдержится и даст волю убийственному гневу, направленному против этого человека.
— Для протокола, — пояснил Пейдж, как только Райдер произнес клятву, — вы были судьей Верховного суда штата Орегон и одновременно являлись отцом Лайзы Дариус, не правда ли?
— Да, — произнес свидетель, и голос его слегка дрогнул при этом.
— Ваша дочь приходилась женой подозреваемому, так?
— Да, сэр.
— Когда мистер Дариус был арестован в первый раз, дочь сразу же переехала к вам?
— Так она и сделала.
— Пока Лайза жила в вашем доме, ее муж звонил ей?
— Постоянно, мистер Пейдж. Он звонил из тюрьмы, иногда несколько раз за вечер.
— Правда ли, что содержащиеся под стражей могут сделать лишь короткий телефонный звонок?
— Да. И все его звонки были короткими.
— Ваша дочь отвечала на них?
— Она просила меня отвечать на них.
— Известно ли вам, чтобы ваша дочь вообще разговаривала с Дариусом во время его первого ареста?
— Пожалуй, это произошло раз или два сразу же после ареста. Но стоило ей переехать ко мне, и все контакты тут же прекратились.
— Что испытывала ваша дочь по отношению к своему мужу?
— Она смертельно боялась его.
— Страх этот увеличился или уменьшился, когда она узнала об освобождении
Дариуса?
— Скорее увеличился. Она боялась, что Дариус вернется за ней.
— Подозреваемый звонил своей жене после освобождения под залог?
— Да, сэр. В первый же вечер.
— Вы слышали этот разговор?
— Только обрывки.
— Вам удалось уловить угрозу в тоне?
— Уверен, что он сказал моей дочери, что ей угрожает опасность, пока она живет в Портленде.
— Когда вы сказали «уверен», то что конкретно имели в виду?
— Лайза сказала мне об этом. В момент разговора я стоял за спиной дочери и кое-что слышал сам.
— Так миссис Дариус восприняла услышанное как угрозу?
— Она была в замешательстве. И пояснила, что не совсем поняла, что конкретно имел в виду ее муж. Казалось, будто он уверял Лайзу в существовании реальной опасности, но только исходящей от кого-то другого. Но в этом явно не было никакого смысла. Я все понял таким образом, что мой зять угрожал моей дочери, но косвенно, боясь возможных обвинений по этому поводу.
— Судья Райдер, когда вы видели свою дочь живой в последний раз?
На короткое время свидетель, казалось, потерял самообладание. Ему пришлось отпить немного воды из стакана, прежде чем он начал вновь давать показания.
— Мы вместе позавтракали между семью и семью тридцатью утра. Затем я отправился в Сейлем.
— Когда вы вернулись домой?
— Около шести вечера.
— Ваша дочь в это время была дома?
— Нет.
— Что в доме вызвало ваше подозрение?
— Включенный телевизор, хотя никого в доме не оказалось. Звук был настолько громким, что Лайза смогла бы услышать, прийти и выключить телевизор, перед тем как покинуть дом.
— Какие еще доказательства навели вас на мысль о том, что у дочери мог быть некий посетитель?
— На кухне стояли две чашки из-под кофе и было съедено несколько кусков пирога. Скорее всего, у моей дочери был кто-то.
— Лайза оставила записку, в которой указывала бы вам, где ее можно найти?
— Нет.
— У меня все, Ваша честь.
— Миссис Тенненбаум, можете опрашивать свидетеля, — обратился к адвокату судья