Исчезнуть не простившись стр. 3
сдаст задания по английскому, то не получит зачета. Она соврала родителям, будто идет к Пэм готовить домашнее задание, поскольку та пообещала ей помочь по английскому, хотя это глупо и пустая трата времени.
— Ладно, но в восемь будь дома.
— Времени едва хватит на одно задание, — возразила она. — Хочешь, чтобы я провалилась? Ты этого хочешь?
— В восемь, — отрезал отец. — Не позже.
«Да пошло оно все! — решила она. — Приду домой, когда приду, вот и все».
В четверть девятого ее мать позвонила в дом Пэм и сказала:
— Привет, это Патриция Бидж. Мама Синтии. Позовите ее, пожалуйста.
Однако там не оказалось не только Синтии, но и самой Пэм.
Именно тогда Клейтон Бидж схватил свою поношенную фетровую шляпу, без которой не выходил на улицу, вскочил в «додж» и поехал по окрестностям, разыскивая дочь. Он подозревал, что та может быть с этим парнем, Винсом Флемингом, семнадцатилетним верзилой из одиннадцатого класса, который уже имел права и ездил на ржавом «мустанге». Клейтону и Патриции он не слишком нравился. Крутой парнишка, дурная семья, плохое влияние. Однажды вечером Синтия подслушала, как родители неодобрительно говорят об отце Винса, но решила, что все это чушь собачья.
Клейтону просто повезло, что он заметил машину в конце парковки возле почты, у выезда на Пост-роуд, недалеко от театра. «Мустанг» стоял в самом углу, а отец загородил дорогу. Синтия сразу сообразила, что это он, достаточно было разглядеть шляпу.
— Черт, — сказала Синтия. Хорошо еще, что он не появился двумя минутами раньше, когда они целовались, или когда Винс показывал ей новый нож с выкидным лезвием. Надо же, нажимаешь на маленькую кнопочку и — раз! Внезапно появляются шесть дюймов стали. Винс держал нож у колен, двигал им и ухмылялся, будто это не нож, а что-то другое. Синтия его подержала, махнула в воздухе и захихикала.
— Осторожно, — предупредил Винс. — С ним шутки плохи.
Клейтон Бидж подошел прямиком к пассажирской дверце и распахнул ее. Та завизжала на ржавых петлях.
— Эй, приятель, поберегись! — прищурился Винс, сжимая в руке уже не нож, а пивную бутылку — неизвестно, что хуже.
— Я тебе покажу «эй, приятель»! — Клейтон, схватив дочь за руку, вытащил ее из машины и затолкнул в свою. — Бог мой, ну от тебя и несет! — поморщился он.
В тот момент ей хотелось умереть.
Она старалась не смотреть на него и молчала, пока он ворчал, что от нее теперь одни неприятности, и если она не возьмется за ум, то испортит всю свою жизнь, и он не понимает, в чем ошибся, он просто хотел, чтобы она выросла и
была счастливой, и бла-бла-бла. Господи, даже когда он злился, то все равно вел машину, будто сдавал экзамен на вождение — никогда не превышал скорость и зажигал поворотник, просто поверить невозможно.
Возле дома она выскочила из машины, прежде чем та полностью остановилась, и распахнула дверь, стараясь не шататься, поскольку там стояла мать, скорее расстроенная, чем рассерженная.
— Синтия, где ты…
Она промчалась мимо и влетела в свою комнату.
— Немедленно спустись! Нам надо поговорить! — закричал снизу отец.
— Чтоб вы все сдохли! — взвизгнула она и захлопнула дверь.
Вот и все, что удалось вспомнить по дороге в школу. Остальное осталось в тумане.
Синтия помнила, как