Исчезнувший сенатор стр. 128
придется приступать к действиям. И если мы получим какие-то известия о семье Ллойдов или о вашем друге-репортере, обещаю, что сразу же сообщу вам.
— Но вы…
— Да, я проверю, было ли у Вардона оружие, проверю и агентства по прокату автомобилей.
Питер собрался уходить.
— Стайлс!
Питер обернулся. Бач позволил себе сдержанную улыбку.
— Вы рассказали забавную историю, — сказал инспектор. — Она не имеет никакого отношения к действительности, но тем не менее весьма любопытна. Вы думаете, Вардон будет ждать, пока соберут деньги для его же выкупа?
— Сомневаюсь. Я полагаю, что в ближайшие двадцать четыре часа он появится в вашей конторе с душераздирающей историей о своих приключениях… которые никогда с ним не происходили.
Бач засмеялся.
— Идите, — сказал он. — Вас трахнули по голове куда основательнее, чем я предполагал.
Квартира Питера в районе Ирвинг-Плейс располагалась на первом этаже и, как у Ллойдов, выходила на задний дворик, окруженный штакетником изгороди. Он снял ее, когда после ампутации ноги ходил на костылях. Ему нужно было жилье, где не было ступенек. За углом был Клуб игроков, в котором у него появились приятели.
Лишь добравшись до дома и включив свет, Питер понял, как смертельно устал. Он разделся в спальне, торопливо расстегнув ремни алюминиевой ноги. Культя, натруженная долгой ходьбой, ныла и саднила. Голым он
залез под одеяло, выключил свет и, стоило ему закрыть глаза, сразу же провалился в сон.
Проснувшись, он попытался сообразить, сколько времени проспал, но его охватило какое-то странное беспокойство. Вокруг стояла непроглядная темнота, и лишь из-за высокой французской двери, что вела в соседнюю комнату, за которой располагался дворик, пробивался слабый серебристый свет. «Лунное сияние и уличные фонари», — подумал он. Он припомнил слова Пола Джаретта, художника, который говорил, что при такой луне ночи не бывают уж очень темными.
Питер лежал не шевелясь, пытаясь понять, почему у него так бьется сердце, почему он вдруг почувствовал, как у него встали дыбом волосы на затылке. Может, ночной кошмар, который забылся раньше, чем он смог припомнить его?
Затем он увидел его воочию — темная фигура, стоящая в дверном проеме спальни. Питер с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Он напрягся, чтобы глаза привыкли к полумраку, а тень обрела бы какие-то реальные очертания.
По глазам резанула огненная вспышка, и его оглушил звук выстрела. Пуля вошла в изголовье в кровати, в дюйме от головы. Запутавшись в простыне, Питер скатился с кровати. Раздался еще один выстрел — третий, четвертый, пятый. Он почувствовал обжигающую боль в правом боку. Сухо щелкнул курок — обойма опустела.
И тут кто-то, громко выкрикивая его имя, заколотил в дверь квартиры. Тень из дверного проема скользнула во двор и расстаяла. Питер чувствовал, как кровь из раны на боку струится по бедру.
— Стайлс! Ради Бога, Стайлс, с вами все в порядке?
Глава 3Голос за дверью был знакомым, но все же Питер не мог опознать его. Он лежал на полу у кровати, в скомканных простынях, стараясь восстановить дыхание. Бок саднило острой, режущей болью.
В холле здания послышались приглушенные голоса, и стук в дверь тут же прекратился. Питер перебрался на другую сторону комнаты, куда он кинул алюминиевый протез. Он успел пристегнуть его и натянуть брюки со спортивной рубашкой.
Дверь