Исчезнувший сенатор стр. 160
вполне способен был организовать покушение на него. Он не мог не думать об этом, а значит, собирал и хранил свидетельства против таких людей. Вы когда-нибудь видели его завещание?
— Нет.
— Не исключаю, что вы можете стать его наследницей.
— С чего вы это взяли?
Питер пожал плечами:
— Подумайте сами, Франсин. Вы были его подругой, его любовницей. Когда эти отношения подошли к концу, вы стали частью его жизни. Все это достаточно необычно и позволяет предполагать одно из двух — или он действительно был искренне привязан к вам, а вы к нему, или же у вас на него что-то имелось.
Она в очередной раз взялась за бутылку, налила себе еще одну порцию алкоголя и решительно отодвинула стакан.
— Не исключено, что я и упомянута в завещании, — сказала она. — «Моей преданной управляющей офисом я завещаю сумму в…» Какую? Пятнадцать тысяч? Мою годовую зарплату?
— Вы что-то знали о нем? — спросил Питер.
Она рассмеялась:
— Я знала о нем все! Я жила с ним десять лет. Я знала все его фобии, его идиосинкразии и даже тот секрет, что вместо трех передних зубов у него мостик. Некий возмущенный читатель выбил их ему в ходе ссоры в пивной. Я знала все его страхи. Знала, как хорош он бывал в постели! Я знала о нем все — и ничего из того, что вас интересует, Питер.
— То есть вы не знаете, где он хранил самую взрывную информацию?
— Если считать, что такая взрывчатка существовала, — нет.
— И вы не знаете, что у Вардона было на него, чем он заставил Селлерса отказаться от поддержки Ллойда?
— Нет.
— Но все же вы согласны, что Вардон что-то о нем знал?
— Что бы я ни ответила, это не пойдет вам на пользу, Питер. Но я сочувствую вашим стараниям. Оба мы хотим одного и того же — убийца должен быть пойман и должен быть наказан. Но вот что я хочу вам
сказать — за всю свою долгую карьеру Сэм Селлерс никогда не отступался ни от одного слова в своих публикациях. Он несчетное количество раз представал перед судом; он не проиграл ни одного процесса. Единственное исключение — дело Вардона. Но из этого не вытекает, что у Вардона был на него какой-то компромат. Просто так уж случилось. Вардон убедил Сэма, что доказательства Ллойда сфальсифицированы.
— А ваше мнение?
— Я пришла к мысли, что так оно и есть. Свидетельства Ллойда оказались ложными.
Питер перевел дыхание:
— Вел ли он после процесса Ллойда какое-то свое собственное расследование по Вардону?
— Не знаю, вел ли. Но и отрицать этого не могу.
— И последнее, Франсин. Верите ли вы в искренность дружеских отношений, что установились между Селлерсом и Вардоном?
Франсин снова устроилась в углу дивана. Она не торопилась положить конец разговору, задумчиво грея напиток в стакане.
— У Сэма не было друзей в том смысле, в котором мы с вами это понимаем, — сказала она. — Он не хотел быть кому-то обязанным, даже ради дружбы. Он не верил, что можно искренне заботиться о ком-то, кроме себя самого. «Никто ни о ком не печется. Ни о ком, кроме Первого Номера», — говаривал он. Кое-кто ему нравился. Ему нравились люди, которые могли вызвать у него смех —