Исчезнувший сенатор стр. 52
Оставалось тридцать восемь часов.
Питер понимал, что он должен говорить с Джереми на равных и совершенно откровенно. Он должен объяснить ему: очень мало шансов на то, что требования похитителей будут приняты. Он должен втолковать ему, что это представляет собой серьезнейшую опасность для Лауры и Бобби. Он пытался представить себе — каково это быть запертым за железными решетками и бетонными стенами, когда ты не в силах и пальцем шевельнуть, чтобы помочь тем, кого любишь больше всего на свете.
Наконец из тюрьмы позвонили. У Джереми Ллойда был высокий голос, и казалось, он близок к истерике.
— Здравствуйте, мистер Стайлс? Есть какие-то новости о Лауре и Бобби?
— Боюсь, что нет.
— О Господи!
— Но нет и плохих новостей. Ничто не говорит, что им причинили какой-то вред, когда уводили из дома. Вы же знаете, я там был.
— Мне рассказали.
— И вот что я должен вам сообщить, Джереми. С нами говорили от имени похитителей Вардона. Они назвали меня в качестве посредника.
— Вы уже вышли на них?
— Пока еще нет. В данный момент мы в пиковом положении. Но вот в чем дело — они сказали ФБР, что я выбран потому, что вы, Джереми, мне доверяете.
— Я доверяю вам? Конечно, доверяю. И Лаура тоже вам верит. Но я не имею отношения ко всему этому. Никто не обращался ко мне с просьбой кого-то рекомендовать. Я никому не называл вашего имени. Понятия не имею, кто за всем этим стоит. Клянусь вам.
— Я вам верю, Джереми, — успокоил его Питер.
— Кто-то использовал мое имя, — сказал Ллойд, — ибо известно, что я ненавижу сенатора Вардона. Но клянусь Богом, никто не говорил со мной об этой истории. Я ровно ничего не слышал о ней, пока этим утром меня не вытащили из камеры для разговора с агентом ФБР.
Питер набрал в грудь воздуха.
— Во время вашего процесса, Джереми, было много агрессивных групп, которые весьма шумно выражали вам поддержку.
— Они принесли мне куда больше вреда, чем пользы, — сказал Ллойд.
— Именно так. Но вполне возможно, что за всем этим стоит кто-то из них. Вас включили в список заключенных, освобождения которых они добиваются, потому, что вы дали им повод, Джереми. Можете ли вы рассказать мне хоть о ком-то из них… с кем я могу сейчас связаться? Я беспокоюсь о Лауре и Бобби. Это может им помочь.
В голосе Ллойда звучало отчаяние.
— Да их были десятки, мистер Стайлс. Никого из них я не знаю лично. Я занимался Вардоном в частном порядке. До того как все взорвалось, об этом знала только Лаура.
Я действовал в одиночку. Многие из этой публики писали мне во время процесса. Но я не знаю никого из них. Они не имели отношения к моему миру.
— Что стало с письмами?
— Думаю, они остались у моего адвоката Уоллеса Крамера. Если он сохранил их.
— Будем надеяться, что он так и сделал.
— Прошу вас, мистер Стайлс, ради Бога, сможете ли вы сообщить мне, когда хоть что-то узнаете о Лауре и Бобби?
— Обещаю, — сказал Питер. — Значит, вы не можете назвать никого из этих активистов?
— Я был один! — вырвался у Джереми крик боли. — В то время они все казались мне психами. Я… у меня