Исчезнувший сенатор стр. 56
иным образом он не мог узнать этих деталей.
Крамер поставил пустую чашку из-под кофе:
— Есть человек, способный, как я думаю, помочь вам и Джереми. Пару лет назад я защищал Виктора Орселли, обвиняемого в незначительных хищениях в порту. Вы знаете Вика Орселли?
— Крупный босс мафии?
— Во всяком случае, крупный… мафии или не мафии. Но он обладает властью. Контролирует целый ряд пирсов в районе Чел-си. Крутит большие дела с хищениями, вымогательством займов, рэкетом. Типичный гангстерский босс старого времени.
— И вы его защищали?
Крамер кивнул:
— В данном деле мне было ясно, что его подставила и обманула другая силовая структура. Я взялся за его дело отчасти потому, что каждый человек имеет право на защиту, а в какой-то мере и потому, что его осуждение повлекло бы за собой кровавую войну, которая парализовала бы все судоходство Восточного побережья и повлекла бы за собой кучу трупов. Меня попросили взять на себя его защиту люди, которые принимают близко к сердцу благополучие этого города. Вик Орселли остался у меня в долгу. И если кто-то может найти вашего человека со шрамом, то это только Орселли.
Питер вскочил.
— Ради Бога, дружище, двинулись! — вскричал он.
— Сделаю все, что смогу, — сказал Крамер. — Я знаю, как выйти на Орселли. Не по телефону. Но помните одно, мистер Стайлс, — ваши друзья из ФБР, полиции, агенты Портовой комиссии не должны и волоска коснуться на голове Орселли, иначе он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь вам. Закон джунглей.
— Найдите его, — сказал Питер.
Крамер ушел, а перед Питером забрезжила надежда. Орселли может найти Лауру и Бобби и вернуть им свободу — если захочет и если сочтет достаточно важным долг перед Крамером.
Питер начал просматривать досье, которые юрист оставил ему. Некоторые письма были нацарапаны безграмотно, детским почерком, другие напечатаны заглавными буквами. Все они в равной мере могли или не могли быть искренними. Но ему нигде не бросились в глаза имена лидеров — Бобби Сила, Рэпа Брауна. Большинство посланий было полно проклятий в адрес сенатора Вардона и Сэма Селлерса. На последнего нападали, похоже, с большей яростью, чем на сенатора. С самого начала он был сторонником Джереми, а затем полностью перешел на сторону Вардона. В ходе процесса Селлерс стал самым опасным свидетелем обвинения. Именно он стал копаться в прошлом Джереми, в его личной жизни. Роковую роль сыграло его заявление, что, использовав сначала материалы Джереми для нападок на сенатора, он совершил ошибку, слишком доверившись подсудимому. Люди типа Селлерса никогда не признают своих ошибок, если их не загоняют в угол. Они слишком любят ту власть над людьми, которую дает их занятие. Капиталом, который они пускают в ход, является их кажущаяся непогрешимость. Селлерс публично покаялся, что Джереми Ллойд вовлек его в эту историю, чтобы дать повод для обвинения. Он выдержал жесткий перекрестный допрос со стороны Крамера, который понимал, что для оправдания Джереми он должен дискредитировать Селлерса. Селлерс вывернулся, и Джереми отправился за решетку. Именно поэтому журналист и был основной мишенью для авторов писем.
Зажужжал звонок у дверей.
Питер вышел в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Джанет Блейдс, девушка Тима Салливана.
— Могу я войти, Стайлс?
— Конечно.
За янтарными стеклами бабушкиных очков прятались усталые глаза.