Искатель. 1961-1991. Антология стр. 360
— Где вы?
— Точно не знаю. Город изменился с тех пор, когда я знал его. Думаю, я на южном конце старого Тафтского моста.
— Оставайтесь там, — сказала она. — И ждите мою машину. Я замедлю ход и буду высматривать вас.
— Спасибо…
— Минутку. Я тут подумала… Вы из автомата звоните?
— Совершенно верно.
— Чтобы такой телефон действовал, нужна монетка. Где же вы ее взяли, коли на вас нет одежды?
На его лице появилась грустная улыбка.
— Монетки тут падают в маленькие коробочки. Я воспользовался камнем.
— Вы разбили коробочку, чтобы достать монетку и позвонить по телефону?
— Преступник, да и только, — сказал он.
— Ясно. Тогда лучше дайте мне номер телефонной будки и держитесь поблизости, чтобы я могла позвонить, если не сумею отыскать вас.
— Сейчас, — он взглянул на табличку над телефоном и вслух прочел номер. Элин отыскала карандаш и записала цифры на полях газеты.
— Вы понимаете, что искушаете судьбу? — спросила она. — Я держу вас на привязи у телефона, а по номеру можно узнать, где он.
Блейк скорчил кислую мину:
— Понимаю, но приходится рисковать. У меня же нет никого, кроме вас.
20— Человек, с которым ты говорил, женская особь? — спросил Охотник. — Она женщина, правильно?
— Женщина, — подтвердил Оборотень. — Еще какая. Я имею в виду, что красивая женщина.
— Мне трудно ухватить оттенки смысла, — сказал Мыслитель. — Я не сталкивался раньше с этим понятием. Женщина — это существо, к которому можно выражать свою приязнь? Влечение, насколько я могу судить, должно быть взаимным. Женщине можно доверять?
— Когда как, — ответил Оборотень. — Это зависит от многих вещей.
— Твое отношение к самкам непонятно, — проворчал Охотник. — Что они такое? Не более чем продолжатели рода. В соответствующий момент и время года…
— Твоя система неэффективна и отвратительна, — добавил Мыслитель. — Когда мне надо, я сам продолжаю самого себя. Вопрос, который я задал, связан не с социальной или биологической ролью женщины, а с тем, можем ли мы довериться именно ей?
— Не знаю, — ответил Оборотень. — Думаю, что да. И я уже на это сделал ставку.
Дрожа от холода, он укрылся за кустами. Зубы начинали выбивать дробь. С севера дул ледяной ветер. Впереди, напротив Блейка, стоила телефонная будка с чуть подсвеченной тусклой надписью. За будкой тянулась пустынная улица, по которой изредка с шуршанием проносились наземные автомобили.
Блейк присел на корточки, вжимаясь в кусты. Господи, подумал он, ну и положение! Сидеть здесь голым, наполовину окоченевшим и ждать девушку, которую видел всего два раза в жизни, и почему-то надеяться, что она принесет ему одежду.
Он вспомнил телефонный звонок и поморщился. Ему пришлось собрать всю свою решимость, чтобы заставить себя позвонить, и, если б она не стала с ним разговаривать, он бы не осудил ее. Но она выслушала его. Испуганно, конечно, и, может быть, с некоторым недоверием, как любой бы на ее месте. Когда звонит едва знакомый человек и обращается с дурацкой просьбой. Никаких обязательств перед ним у нее не было. Он это понимал. Но еще более нелепой ситуацию делало то, что Блейк уже второй раз вынужден просить у дочки сенатора одежду, чтобы было в чем идти домой. Только в этот раз к себе он не пойдет. Полиция наверняка уже караулит у дома.
Дрожа и тщетно пытаясь сохранить