Библиотека

Искатель. 1963. Выпуск №3 стр. 187

Размер шрифта
-
+
Тема

и, пробив воздух, возвращаться на землю?

Когда эльбрусцы подступались к этой теме, многим казалось, что одного летнего сезона хватит, чтобы подвести нужную численную основу под все известное науке об облаках. Как спокойно жилось и думалось тогда! Облако, где, как было известно, слева поднимаются в нарастающем с постоянной скоростью потоке капли, а справа выливаются дожди или грады, это облако представлялось элементарным, вроде покачивающегося над Землей коромысла. Слева — приток. Справа — отток. Качайся себе коромысло на плече у планеты! А теперь…

Каждый день приносил новые данные, и они, эти данные, расшатывали устоявшиеся, традиционные представления.

Не о таком ли сказал французский физик

Бион: «В науке самое простое — найденное вчера и самое сложное то, что будет найдено завтра».

ВОСХОЖДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

— Отсчет, — бросает Бибилашвили, не отрываясь от экрана.

Отразившись от поднимающегося в облаке шара, радиоэхо возвращается на экран. За полетом шара следят и по теодолиту.

— Дальность пять километров сто пятьдесят метров. Угол — сорок. Азимут — двести пятьдесят.

Такой отсчет проводится каждую минуту. Меняются цифры. Их записывают, прослеживая движение шара: пространственные координаты, дальность, угол наклона, словом, его место в небе. Теперь достаточно простых расчетов, чтобы знать скорость восходящего в облаке потока: десять метров в секунду… двенадцать… двенадцать три четверти — все нарастает. За шестнадцать уже… Да, так и должно быть по утвердившемуся в науке представлению — нарастать ей до той неосязаемой линии, где, собственно, кончается облако.

Но Сулаквелидзе одолевают сомнения. Так ли распределяются воздушные течения внутри облака, как показывают столбцы цифр?

— Ведь мы решаем с вами, — говорит он, — не какую-нибудь стационарную задачу. Мы не можем даже исходить из каких-то безразмерных величин. Должны получить все данные для решения из самого облака, а беру я наши графики и задумываюсь над одной простой вещью: по теории ускорение восходящих потоков в облаке — величина постоянная. Но тогда для созревания града нужно много времени, а это значит огромные облака. А что имеем мы? Находит совсем даже небольшое облачко, а град шпарит из него вовсю.

Кирюхин, физик из Ленинграда, дал справку:

— Помнится, Лудлам довольно близко подходил к этому же. Из последних его работ прямо напрашивается вывод: постоянной скорости не бывает, с высотой она как-то изменяется,

— Но членораздельно Лудлам этого не сказал.

— Чего нет, того нет. Скажи хоть ты, Нодар.

Бибилашвили смущенно улыбнулся.

* * *

Вспоминая тропы своих путешествий, Юрий Николаевич Рерих рассказал автору: на одном из самых тяжелых, ведущих в Тибет перевалов, где с весенним таянием снегов проступают отмечающие весь путь черепа и скелеты, высечено на скале: «А научились ли вы радоваться препятствиям?»

Сулаквелидзе не довелось бывать в этой стране. Но он был альпинистом и не боялся никаких дорог, пусть ведут они в облака. А если так, то и он и те, кто работал рядом с ним, научились любить препятствия.

Он вылетел в Москву. «Ваша аудиенция не будет продолговатой?» — вежливо осведомился дожидавшийся академика иностранец. «Нет, что вы!..» Они договорились с академиком: «Работы по физике облаков продолжаем — развиваем вширь и вглубь, увеличиваем число лабораторий, то есть проблем, а с весны начинаем новые опыты прямого воздействия на градовые облака». — «Чем же?» — «Химией». — «А транспортировка?» — «Ракетами и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.