Искатель. 1963. Выпуск №3 стр. 191
теряем. Я уверен.
И все-таки было обидно. Он-то с Кирюхиным собрался было выводить подытоживающее уравнение. И вот, пожалуйте!
Но в эти именно дни задумался Сулаквелидзе над термином, который укрепился, когда от чисто описательной, не очень-то надежной метеорологии с приходом в нее представителей точных дисциплин отпочковалась физика облаков. «Отрицательная подъемная сила». Сила! Но о т р и ц а т е л ь н а я.
Нет, они вовсе не в тупике. В самом отрицании равномерного нарастания скорости потока и таится утверждение: падение скорости создает ту область, где может аккумулироваться влага. И так в любом по размерам облаке.
Нет, мы вовсе не заблудились в непроглядном тумане, ребята! Сейчас я определюсь. Пусть нет на руке компаса и дуют ветры не наших румбов. Давай, альпинист, двигай, попотей сначала под рюкзаком на сползающих под ногой моренах, взмокни на крутых подъемах, но войди, чтобы быть на вершине.
Восхождение продолжается!
Назавтра он явился на работу спозаранку. Стал перелистывать труды Главной геофизической обсерватории, которая носит имя Воейкова. Нашел, вчитался, заложил куском лавы с вершины Эльбруса страницу и улыбнулся совсем мальчишеской улыбкой. В том научном споре, который он то уверенно, то сомневаясь вел этот год, в споре с устоявшимися формулами постоянного нарастания восходящих потоков, споре не только с
другими, но и с самим собой, и с собственными ошибками и заблуждениями, его теперь почти неожиданно поддержали исследования обсерватории. Вот выведенные там кривые скоростей потока. Они показывают то же, что нащупано и здесь: сначала скорость воздушного потока в облаке действительно нарастает, но только до того условного экватора, который делит облако. А выше? Да, выше этот поток — смотрите записи Бибилашвили, Хоргуани, Лапчевой, — выше он теряет силу, поднимается все медленнее, пока не сойдет на нет. А если скорость спадает, вот вам и условия, чтобы на верхних этажах облака, в его тихих заводях, ничем не тревожимая накапливалась влага. Зона аккумуляции. Считали, что ее не может быть в облаке небольшой высоты, но она есть. Зона набирает влагу. Она — как инкубатор. И здесь может вылупиться не только благодать дождя, но и ярость града. Его высиживает царящий в зоне холод. И тяжесть градин заставляет пульсировать в облаке зону влажности, пока ее сила не переборет подъемной силы потока. Тогда ливень. А замерзший ливень — это град.
Они увидели, наконец, высунувшуюся из облака нитку. Ухватили, вытащили. Облако — это труба, сквозь которую протягивается влага. И где-то в нем — работающая подобно губке зона аккумуляции.
— Чем, собственно, подкупает новая теория восходящего потока? — рассудил Кирюхин, — Тем, что не создает идеализированного представления об облаке. Взята из природы, а не навязана ей.
Сулаквелидзе смущенно улыбнулся. Чуть было не навязали. И потом… Ведь даже теперь, когда усилиями многих найдено главное, за каждыми распахнутыми воротами возникают стены новых крепостей. Ледяная росинка таит еще множество неясного.
ВЫСТРЕЛЫ НАД ПЛАТООни разгадали ее.
Было известно и до эльбрусцев, что в атмосфере появляются крупные водяные частицы (10–30 микрон). В полете такие капли растут, увеличивая свои размеры до 20–50-100 микрон. Обычно их приходится по одной на кубический метр облака.
Они и есть зачинщики ливня или града.
Исследования экспедиции показали, что вопреки учению Лудлама в образовании града