Библиотека

Искатель. 1963. Выпуск №3 стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

столе, строится маневр перехвата.

— Тридцать первый, я Ястреб! Набор высоты до двенадцати тысяч!

— Я тридцать первый, вас понял!

Еще один, третий светлячок появляется на экране. Это дублер Куницына, готовый вслед за ним атаковать «противника». Система перехвата работает надежно. Даже если первому перехватчику почему-либо не удастся выйти на «противника», маневр тут же осуществит товарищ и выполнит приказ земли. В военном деле всегда нужно учитывать эти «если». Человек у штурманского стола видит весь бой, он нацеливает перехватчиков в «противника».

4

«Противник» хочет ускользнуть, он увеличивает скорость.

— Тридцать первый, тридцать первый, режим максимал!

— Вас понял!

Куницын уже видит прямо перед собой белую, тающую в небе нить — инверсионный след «нарушителя». Значит, близок.

Ревет двигатель на максимале, истребитель быстро набирает скорость и высоту.

И тут происходит непонятное. Что-то вклинивается между летчиком и машиной. Невидимый третий отбирает управление самолетом. Ручка приобретает неподатливую жесткость. Облака, плоской равниной лежавшие под крыльями, вдруг косо встают в стекле кабины справа. Истребитель заваливается на нос.

Иван пытается взять на себя ручку, работает педалями — надо подчинить взбунтовавшуюся машину.

— Я тридцать первый, я тридцать первый, самолет неуправляем!

— Повторите! — слышен в шлемофоне голос с командного пункта. — Повторите!

«Спокойно, — говорит он себе. — Спокойно. Следи за приборами».

Плоскость облаков медленно поворачивается. Солнце катится по плексигласу, как желток по сковородке. Самолет теряет высоту. Что с машиной?

Падение. «Бочка». Да какая там «бочка» — с таким креном! «Кадушка» — вот как сказали бы ребята.

Спокойно! У тебя есть еще запас высоты. Высота — это время. Это безопасность.

— Повторите! — кричит земля. — Тридцать первый, вас плохо слышу!

— Самолет неуправляем, самолет неуправляем, высота девять!

Надо прекратить падение. Ручку — на себя. Поддается. Силенки в нем дай бог!

Машина идет вверх. Это резкий рывок. В глазах темнеет, спину давит, как тисками, тело приобретает свинцовую тяжесть. На несколько секунд он теряет сознание. Пожалуй, не меньше девяти «g». Ну и перегрузка! Наверное, сорвало подвесные баки.

Истребитель круто лезет вверх. Турбина работает на максимальном режиме. Скорость постепенно падает. Нос задирается все больше и больше. «Свеча». Сейчас машина сорвется в штопор. Быстрота падения будет тогда молниеносной. Еще несколько секунд — и бесполезной станет катапульта.

— Катапультируйтесь! — Земля напоминает, требует. Земля разрешает. Земля понимает, что случилось с ним.

Но он хочет спасти машину. Надо свалить истребитель на крыло, чтобы не допустить потери скорости и не войти в штопор. В запасе несколько секунд.

Надо попытаться сделать все, что сделал бы на его месте идеальный пилот. Есть у него, у Куницына, такой близкий друг — идеальный пилот. У

него характер, выучка, мастерство, опыт, смелость, хладнокровие. Он — Чкалов, Коккинаки, Анохин… Он всегда приходит на помощь в трудные минуты… «А я сделал бы так», — говорит он.

Работая элеронами, Куницын сваливает истребитель на крыло: нет, пике не получилось. Все-таки штопор. Самолет трясет.

— Катапультируйтесь!

Приборы отмечают вращение. Облака колышутся в лобовом стекле. Высота девять тысяч метров. Минус сто метров. Минус сто. Сто, сто, сто, сто…

Теперь нужно вывести машину в горизонтальный полет. Нащупать утерянное равновесие. Поймать момент.

Ручку на себя, правой ногой отжата педаль. Дать рули на вывод из штопора. Высота восемь пятьсот. Падение продолжается.

Теперь ручку от себя, выжми левую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.