Искатель. 1963. Выпуск №3 стр. 9
толком? — говорит, наконец, человек в рыбацкой робе.
— Летчик, — отвечает Тимонин.
— В какой час дело было? Долго не выдержит…
— Вот что, капитан, ты нас сначала до места доставь… — заводится толстый парень в кожаном реглане. У него два пузатых чемодана, ящики, какие-то свертки. Видно, коммерческая душа!
— Ладно, помолчи, деятель! — останавливает его человек в робе.
Больше никто не спорит. «Рулевой» ложится на обратный курс. На палубе, среди мешков и бочек, плечом к плечу стоят люди.
Через час — новая радиограмма: «Искать лодку, в ней двое — пилот и рыбак. У летчика есть ракеты».
Люди прислушиваются, вглядываются в густую, вязкую темноту — ни вспышки, ни выстрела…
2Он ударяет себя по лицу ладонью один раз и другой — сильно, не жалея. Странно: щека чувствует боль, а ладонь словно и не принадлежит ему, удар нанесен чем-то деревянным.
Дремота отступает на время. Волны меньше, шум моря как бы притих, стал глуше, однообразнее. Тьма глухая, плотная — ни блеска звезд, ни огонька на воде. Где найдешь среди мглистой ночи крохотную резиновую шлюпчонку, закрытую волнами? Но его ищут, он знает.
«Только одну ночь, — повторяет он себе. — Только одну ночь». Он думает об идеальном летчике. Тот держался бы до последнего. Держался уже хотя бы для того, чтобы показать, какой
несгибаемый и упрямый народ — пилоты реактивных машин.
Гребок, гребок, гребок. Двадцать. Теперь привстань, освободи правую ногу. Согни ее, разогни. Еще раз согни. Десять раз. Достаточно. Снова присядь на корточки. Повернись вправо, теперь влево. Поверни голову. Так.
Если бы не это леденящее прикосновение влажной одежды!
Воды он не боялся. Знал секреты, знакомые только тем, кто вырос у моря и сроднился с ним: в шторм нырял под волну, целя в основание, и выскакивал на поверхность в безопасной зоне, где волны более покаты и спокойны. Ночью заплывал далеко от берега, лежа на спине, смотрел, как разворачивается над головой Млечный Путь, отыскивал знакомые созвездия, полузакрыв глаза, дремал, чуть шевеля ногами. Теплое, благодатное море…
В тишине раздается слабый плеск. В тишине — потому что шелест волн стал восприниматься им как тишина.
Будто рыба плеснула. Рука шарит по бортику. Жилет исчез! Сон сразу отступает: если что-либо случится со шлюпкой, вся надежда на жилет.
Несколько судорожных гребков.
Куницын, наконец, нащупывает жилет, пляшущий рядом со шлюпкой. Он снова уложил его на бортик: больше некуда.
Через час, задремав, он снова сбивает жилет с бортика. Озноб трясет его, нет сил погнаться за уплывающей «капкой». Стиснул зубы, напряг мышцы — озноб словно бы уменьшается.
Резкими и сильными гребками он заставляет шлюпку, описывать круг за кругом, шарит на ощупь руками.
Так продолжается около получаса. Может, выстрелить? Выстрел выхватил из темноты оранжевое пятнышко. Вспышка утонула в мороси. За эти полчаса ему удалось согреться, но зато он заметно ослабел. Иван зачерпывает темную воду и делает два глотка. Вода горько-соленая, гораздо солоней, чем черноморская. Она вызывает ощущение тошноты.
Теперь жилета нет. Но шлюпка невредима, и можно плыть дальше. Сколько часов продлится эта ночь?
Грести и грести, пока в теле есть хоть капля теплой крови.
3Ночь, давящая ночь кругом, дождь, снег, шелест. Шлюпку подбрасывают не видимые во тьме волны.
Вдруг он обнаруживает, что лицо