Искатель. 1966. Выпуск №3 стр. 119
с шашечками на боках и ярко горящим зеленым огоньком. «Волга» стояла перед сельсоветом, и местные собаки недоверчиво обнюхивали ее задний бампер. Я их понимала — в Хайлыр не ведет ни одной дороги, — а от реки двадцать три километра тропой через сопки.
На краю поселка строился небольшой оркестр. Оркестр сверкал трубами, и гулкие звуки настраивающихся инструментов долетали даже до нас.
— Все ясно, — сказал Руслан. — Снимается кино.
На склоне нас обогнали двигавшиеся размеренным полубегом девушки, покрытые здоровым бронзовым загаром. Девушки сказали нам хором:
— Физкультпривет!
Руслан сказал им вслед:
— Привет отважным девушкам-ужгородкам.
Девушки остановились, развернулись к нам фронтом и ответили:
— Спа-си-бо!
— Вот угадал, — удивился Иван Никитич. Мы пристроились в хвост девичьему отряду.
При виде колонны оркестр грянул «Сормовскую лирическую». Под ногами побрякивали консервные банки и взлетали орлятами обрывки местных и центральных газет.
Ведомые Иван Никитичем, мы пробрались задами к избе председателя. Последнее, что мы увидели, перед тем как нырнули в избу, были два вертолета, которые совместно волокли по небу непонятное сооружение из железной арматуры.
Мы не ожидали застать председателя, но застали его. Председатель был на вид мрачен и недружелюбен.
— Здравствуй, Савватий, — сказал Иван Никитич, снимая кепку с поломанным козырьком.
— А, — сказал председатель. — И ты тоже, Иван.
— Вот приехали, — сказал Иван Никитич. — Тебе из Ильинского звонили о нас?
— О всех звонили, — сказал председатель. — А я телефон сломал. Нарочно, Трубку оторвал и в озеро бросил. Кого привел-то?
— С партией я… Вот Седов, наш начальник.
— Здравствуйте, — выдвинулся вперед Седов. — Тут оборудование должно быть. И о лошадях поговорить надо.
— Так вы не на озеро?
— Какое озеро?
— Так вы по делу?
— Разумеется, — сказал Седов. — А что тут у вас?
— Да уж ты, Савватий, прости, — сказал Иван Никитич, — мы попросту. В баньке хотели помыться. А у тебя тут кино.
— Какое такое кино? — спросил Савватий. Потом подумал и сказал удрученно: — Кино, сплошное кино. Да вы садитесь. Откуда идете?
— С Улятая.
— Лукича видали?
— Привет передавал.
— За привет спасибо.
За окном загромыхал приближающийся оркестр.
— Ты б, Савватий, рассказал людям, — произнес, усаживаясь на скамью, Иван Никитич…
Бух-бух! — хлопал барабан.
— Если бы я знал, — сказал председатель, — то своими руками его в озере утопил.
— Кого это?
— Расторгуева, кого же еще?
— Что ж это он натворил?
— Сначала я все думал — так, обычаями интересуется. Я ему деда моего подсунул. Уж на что любитель байки рассказывать. Вот дед и разжег его, как костер. Он и меня спрашивал, а я говорю: да, слыхал от стариков.
— Так ты по порядку, Савватий, — сказал Иван Никитич. Но по порядку не получалось. Все время за окном мельтешили разнообразно одетые люди, потом к стеклу прижалась седая борода, принадлежавшая, очень толстому человеку, и человек, возя бородой по раме, стал знаками объяснять, что хотел бы купить свежего молочка.
— Из Москвы, — сказал председатель. — Очень уважаемый человек, специалист. — Председатель достал из кармана записную книжку и прочел: — По римскому праву.
— А что ходит?
— Молока свежего ищет. Даже к озеру не подходил еще.
— Да ты расскажи, Савватий, не томи. Считай, люди второй месяц в тайге, никого не видели, а тут у тебя такое веселье.
— Это все Расторгуев. Правда, отплачутся ему мои слезки, — Председатель более-менее связно рассказал о