Искатель. 1967. Выпуск №6 стр. 123
взгляд. Сгорбленная спина. Тяжелые, натруженные руки.
«Этому-то есть за что бороться», — думает сигом и пристраивается рядом с рабочим.
— Видно, нелегкий у вас выдался денек.
Рабочий краем глаза глянул на него, пожал плечами, будто говоря: сам видишь.
— А много у вас зарабатывают?
Он задел рабочего за живое:
— Теперь заработаешь…
— А хотели бы вы стать богатым и жить припеваючи?
— Кто же этого не хочет? Да только как это сделать?
— Разве мало стран, которые можно завоевать и навести там новый порядок…
Сигом не успел закончить фразу. Лицо рабочего мгновенно изменилось, брови изогнулись и сошлись на переносице. Он схватил сигома за шиворот и даже попытался встряхнуть.
— Эти песни я уже однажды слышал. Однажды нас уже провели — и не думай, что мы успели забыть. Вот у меня на руке двух пальцев не хватает, да еще ребра. А из тех, кто ушел со мной, ни один не вернулся. Больше мы не дадим себя обмануть!
— Никто и не собирается этого делать, — сказал сигом, чувствуя сильную усталость и опустошенность.
— Понятливый, — насмешливо проворчал рабочий. — А если попробуете, мы вас живо прикончим. Так и передай своим хозяевам: прежде чем они начнут, мы их прикончим!
Сигом вошел в больницу и побрел по коридору, заглядывая в мысли встречных врачей и сестер. Так он узнал о больных 16-й палаты. Энергии у него оставалось совсем мало.
Он вошел в палату, беглым взглядом скользнул по больным и присел на одну из кроватей:
— Здравствуйте, профессор. Как вы себя чувствуете?
Больной — профессор-химик — удивленно уставился на него:
— Здравствуйте, доктор. Никогда раньше вас здесь не видел.
— Я не доктор, — сказал сигом. — Пришел с вами попрощаться и кое-чем воспользоваться. Как видите, я с вами откровенен, у меня нет времени.
— Вряд ли у меня его больше, — усмехнулся профессор.
— Знаю. Ваши часы сочтены: не больше трех-четырех суток.
— Спасибо за откровенность.
— Не стоит. Вы понимаете, что эти последние дни и ночи не будут чересчур приятными? Боли, отчаянье, забытье, опять боли… Не лучше ли для вас умереть мгновенно?
— Кто вы такой? — нахмурился профессор.
— Сигом, если для вас это что-то значит.
— Значит. Но почему же тогда вы говорите о смерти?
— Я сказал «сигом», но не сказал, кто и как меня создал. Дело в том, что я питаюсь АТФ. Сейчас энергия подходит к концу. Искать животных мне некогда и усваивать их АТФ труднее.
— Теперь понимаю, — сказал профессор, и на его выразительном измученном лице мелькнули, быстро сменяясь, несколько выражений: осуждения, горечи, иронии. Страха среди них не было.
Сигом исполнился уважением к мужеству этого человека.
— Ничего не поделаешь, — с некоторым сожалением сказал он. — То, что мы с вами враги, предопределено. Так же, как то, что вы, люди, враги животных, которых съедаете, а они — враги других животных, еще послабее.
— Но вас создал человек.
— Какая разница? Он создавал по принципу, существующему в природе.
— Он выбрал определенный принцип, заставив вас питаться АТФ. Но, убивая меня, вы причините вред себе.
— Почему?
— Из какой ткани вы созданы?
— В основном из искусственных пластических белков.
— Я занимался всю жизнь их синтезом. Вот смотрите, на моем столике листки с цифрами. Я спешу закончить формулу нового типа пластбелка. Если мне это удастся, вы