Искатель. 1970. Выпуск №3 стр. 158
копать канавку, по которой должна была стекать выплавленная взрывчатка. Через каждые пять минут офицер бросал заступ и осторожно слушал бомбу. И каждый раз, приложив ухо к ее металлическому боку, он слышал лишь тишину. Часовой механизм молчал, как и все эти два с лишним десятка лет.
А солнце поднялось уже почти в зенит. Его лучи проникли теперь на дно траншеи, под ними стали исчезать пятна сырости на металле фугаса. Металл постепенно нагревался, в полдень на ощупь он был уже теплым.
Полковник Гольцов приехать не успел. Около часа дня, в очередной раз приложив ухо к теплому боку бомбы, младший лейтенант Крюк вдруг услышал, как внутри… стучит часовой механизм. Он не поверил себе и сначала даже засмеялся, потому что подумал, что это мерещится от усталости; он снова стал слушать бомбу и тогда почувствовал, как на лбу у него выступает ледяной пот. Часовой механизм бомбы действительно вдруг ожил. И неизвестно было, сколько времени оставалось ему работать, прежде чем он приведет в действие взрыватель. Представитель горисполкома, словно не поверив офицеру, сам спустился в траншею и сам стал слушать бомбу. Потом он быстро, хватаясь за края траншеи, осыпая грунт, выбрался наверх.
— Да… часы идут… отлично слышно!
Теперь все люди, бывшие рядом, смотрели на Ивана. Тяжелобольные, наверное, так же смотрят на опытнейшего хирурга. Он, Иван Крюк, был единственным, кто в такой ситуации мог принять какое-то решение. И он его принял!
Уже секунду спустя в небо взлетели одна за другой несколько ракет. Тотчас же над городом повис тревожный вой сирены. В радиусе полутора километров вокруг бомбы не осталось ни одного человека, кроме него, двадцатидвухлетнего Ивана Крюка.
Верил ли он в успех? Когда его спрашивали потом об этом, он не мог ответить. Верить в успех было трудно — была только надежда на то, что, пролежав десятки лет в земле, противосъемное устройство вышло из строя. Но он должен был сделать все возможное для того, чтобы предотвратить взрыв и спасти этим от разрушения школу, дома, и поэтому он остался с бомбой один на один.
Позже он рассказывал, что, приготовившись к самому страшному, вдруг совершенно, полностью успокоился. Снова спустившись к бомбе, он стал выдвигать прижимное кольцо, удерживающее стакан взрывателя в теле фугаса. Ключ, однако, не помогал: многолетняя ржавчина запекла кольцо, накрепко приварила его к стальному корпусу. Тогда Иван взял зубило и попытался сдвинуть кольцо с места короткими сильными ударами молотка. Летела в разные стороны ржавчина, но упрямый ободок не поддавался. Еще и еще колотил он по стакану взрывателя, и когда уже казалось, что человеческая сила не способна сдвинуть с места злополучное кольцо, оно вдруг подалось. Сначала сдвинулось на миллиметры, затем на сантиметры, а потом пошло раскручиваться с противным визгом. Установочное кольцо, следовавшее за прижимным, Иван выковырял в секунду. Поддел его отверткой, и оно, зазвенев, скатилось в яму. Наконец-то добрался он до взрывателя. Вот он — занозой торчит в теле бомбы. Остается ухватить его покрепче и выдернуть!
И вот теперь — сработает или не сработает ловушка? Медленно и осторожно Иван потянул на себя взрыватель. А тот не хотел выходить. Как припаянный сидел внутри фугаса.
Иван, обливаясь потом и уже не обращая внимания