Искатель. 1970. Выпуск №3 стр. 174
озера Далеких Надежд, глубоко под землей. Я похоронил ее там. Подземные воды погубили ее. Но они теперь спасут нас, потому что на всем их протяжении обе реки этого царства судоходны… Теперь вы понимаете, чего я хочу, товарищи? Я хочу провести «Зету» подземным путем, под Балканским полуостровом, в Дунай. Русские взяли Калифат. Братья мои стоят над устьем моей реки. Что скажешь на это ты, Вук Хризич, серб? Что скажете вы, молодые англосаксы? Или вы отступите там, где прошел я?
Вот как он повернул все это, кэптен! Объясните мне, что он за человек?
Позднее, в глубокой тьме его подземелья, я долгие часы стоял рядом с ним у штурвала «Зеты». Бледный луч прожектора вырывал из мрака то колоссальную гранитную завесу, складками ниспадавшую в черную воду, то гладкие белые стены, облизанные быстро текущей водой, то тускло мерцающие дали каких-то неоглядных пространств.
Один только раз он осветил совсем другое: могучий красно-золотой утес на берегу чернильного озера и лунообразную подковку белого, как серебро, песка у его подножия. И у меня похолодело сердце: страшно было видеть это единственное человеческое тут, среди неживой мощи земли, во многих сутках и бесконечных милях безмолвия, молчания, неподвижности, смерти…
Но я остался стоять, не отходя от него: рядом с ним мне было легче. И он рассказал мне свою жизнь. Я знаю ее теперь, как свою собственную.
До 1908 года она была ничем не удивительна. Он родился у вас в России, на реке Волге, в городе, который зовут Саратов. Родители его были люди обеспеченные, и он учился в Петербурге (теперь этот город носит великое имя — Ленинград) в горном училище над Невой. Ни о чем особенном он не мечтал: он просто хотел стать минералогом; ему, говорил он, нравились драгоценные камни…
В 1908 году он решил попутешествовать. Какой-то профессор посоветовал ему, между прочим, посетить Крайну и Далмацию, эти обетованные земли Геологов, страну таинственных пещер
и рек, внезапно исчезающих под землею. Он послушался — и с этих пор жизнь его, подобно этим рекам, нырнула в иной, удивительный мир.
Через год он поселился в Италии, где-то около Тремоли. Он перевел в итальянские банки большую часть средств, доставшихся ему после смерти родителей, и в течение тридцати лет не думал, не слышал, не хотел знать ни о чем другом, как о своих подземных реках.
Странный он все же был человек (я не знаю, жив ли он, кэптен! С ума можно сойти, если он погиб!). Он не только изучал эти реки, как изучают их другие, он задался безумной целью — плавать по ним. Он забыл обо всем другом. Его родина ждала его, он это знал, но не хотел возвращаться к ней с пустыми руками.
В 1926 году была построена в Италии, в Турине, по его чертежам и в великой тайне крошечная подводная лодка, рассчитанная на двух человек. А год спустя, в 1927-м, он женился. Ей было девятнадцать лет. Она была шведкой или латышкой, случайно приехавшей, с родителями на модный курорт в эти места. Не знаю, как и что соединило их; только она отдала свою жизнь и свою душу ему и его рекам.
Год спустя его лодочка (он назвал ее