Искатель. 1988. Выпуск №3 стр. 36
пространство. Распластавшись. у столба, поддерживающего террасу, огляделся еще раз и, легко прыгая через три ступени, помчался наверх. Вот и двери ее покоев… Сколько можно стоять здесь? Что-то когда-то было между ним и девушкой, которая стала супругой бога. Зачем здесь смертный человек?! Тамил толкнул дверь… Прекрасная полулежала на шитых золотом подушках, рука с горсткой риса застыла у рта, голубые глаза увидели призрак…
— Позволит смотреть на себя богиня?
— Тамил?!
— Луна стала полной луной, ушла, народилась другая…
— Где ты был?! Говорят, ты предатель?!
— Я вернулся.
— Правда? Они не правы. Ты, честный… Я говорила! Где ты был?
— Как живет живая богиня?
— Милый! — Шива бросилась к нему, обхватила руками шею, прижалась своей щекою к его щеке.
— У богини муж могучий, — говорил Тамил, а сам гладил мягкие волны волос дрожащей рукою.
— Никого нет, кроме тебя.
— А как же?..
— Сердцу от нежности больно!
— Как же жрец, посвященный заменить Ануана, земную плоть бога?
— Шива отдает долг богу, а Тамилу сердце.
— Шива одна, а соперников двое. Сердце без тела жить не может.
— Не думай об этом, Тамил!
— Я пришел за тобою, Шива.
— Я с тобою, Тамил.
— Я не хочу делить тебя с богом!
— Власть бога над нами от рождения!
— Улетим, прекрасная, от его власти!
— От бога не спрячешься. Тамил.
— На третий день упадет на Ланку черная стрела смерти, вспыхнет ярче тысячи солнц, превратит город в прах! Улетим, прекрасная, сегодня.
— Откуда прилетит стрела смерти?
— Из лагеря Рамы.
— Как ты узнал об этом?
— Слышал и видел своими глазами.
— Ты был у врагов? Что ты там делал?
— Я был у друзей. Там друзья мои, Шива. Они пришли усмирить хаос, вернуть справедливость в храмы, сбросить ярмо с человека. Рабов не будет на Ланке, Шива, и любовь наша будет свободной!
Шива рванулась назад, упала навзничь, зарыдала.
— Убей меня, отец Земли и Неба, убей за то, что утаила сердце! Убей за то, что отдала человеку жертву, назначенную тебе, Бог Великий!
Тамил не мог шелохнуться. Девушка затихла, поднялась, вытерла ладошками слезы.
— Пастуху недоступно понятие долга. Честь рода для низкорожденного — пустой звук. Если второй раз сегодня предателя увижу — искуплю грех перед божественным супругом, — сказала дочь Повелителя Ланки и отвернулась.
Тамил потрясенно молчал, потом прошептал:
— Ты же погибнешь, Шива…
— Только рабу повторяют дважды.
Два дня и две ночи ходил Тамил по домам горожан — ремесленников и умельцев; говорил о надвигающейся гибели, показывал дорогу в горы. Люди прятали его от стражи, но о себе он совсем не думал, не показывал ни страха, ни желаний. Под покровом ночи уходили люди к побережью, по восточному склону Ануана пробирались за границу смерти. Доходили до него слухи о последней кровавой битве, не решившей исхода дела.
Наступило неотвратимое утро. Еще один долг остался перед друзьями.
Зеленые травы поднялись у золоченых колес волшебной птицы. Тамил влез, осмотрел сосуды: ртути осталось мало… Ну, хватит на пять йоджан, и ладно. Колесница с усилием поднялась в воздух, натужно хрипя, набирала высоту. Взору открылась словно вымершая Ланка. Пусто и жарко в белесом небе. Перед глазами что-то сверкнуло на солнце, с пронзительным свистом промелькнуло рядом, камнем рухнуло вниз, на город. Не успел еще Тамил подумать, догадаться, что встретился