ИСКАТЕЛЬ.1980.ВЫПУСК №1 стр. 87
и к утру в комнате стало прохладно.
Но еще раньше я просыпался. Я говорил. С кем же?..
…Женщина с коротко подстриженными волосами и тонкой ниткой коралловых бус на стройной шее. Бусины были красными, как густая кровь или как темная ржавчина, причудливой формы, но гладкие — с отсветами мерцающих точек. Я долго не узнавал ее. Пока мы не заговорили. Она сидела на стуле у самого окна.
— На улице свежо, — сказала она, — может быть, прикрыть окно?
— Нет, не надо, впрочем, если вам холодно…
— Мне? — удивленно спросила она. — Холодно? Ну нет…
Ее реплика озадачила меня. Я сидел за столом, гораздо дальше от окна, и то ощущал легкий озноб. Впрочем, он скоро прошел. Меня не удивило, что на улице ночь и что визит ее, следовательно, можно назвать поздним. Я пытался об этом думать, но никак не мог сообразить, была ли какая-то причина ее прихода или нет. Мой сон как будто начинался с середины.
— Вам нравятся мои бусы? — спросила она с наивной интонацией, но вполне искренне.
— Очень красивые бусы, — отозвался я, и у меня вдруг возникло такое чувство, что одновременно я ответил и на другой ее вопрос. И как будто этот другой вопрос, не относящийся к бусам, был важнее для нее. Но потаенный смысл разговора все еще не доходил до моего сознания.
Она улыбнулась. Спросила:
— Вы помните меня? Или забыли?
И я вспомнил. Но не сказал вслух. Промолчал. Просто кивнул.
— Хорошо, что вспомнили, — сказала она и опять улыбнулась.
Улыбка у нее была едва заметная. Только глаза улыбались, но не губы. Меня вдруг осенило. Я понял, почему она спросила о бусах. Хотела сказать, что я не смогу ее больше увидеть. Вот что она хотела сказать! Она кивнула, словно подтверждая мою догадку.
— Я давно не видел вас, — сказал я и тут же заметил, что лицо ее стало серьезным, даже озабоченным. Как тогда… почти сорок лет назад, зимой, когда она наклонилась над заснеженной ямой, чтобы подать мне руку. Но с тех пор она не изменилась, вот в чем штука, и я почему-то не был нисколько этим удивлен.
— Что же случилось? — спрашивал я. — Куда вы исчезли?
Она наконец рассмеялась. До того необыкновенен был мой вопрос.
— Я понимаю, — поправился я. — Очень даже хорошо понимаю, как сложно…
Смех застыл в ее глазах. И я будто бы спросил ее, почему эта встреча — только сон.
— Но во сне время бежит иначе! — воскликнула она. — За одну минуту можно поговорить о многом.
И я опять понял скрытый смысл ее ответа: «Пусть это останется сном!»
И понял, что смог раньше увидеть ее только потому, что случилось нечто непредвиденное, из ряда вон выходящее. Что же? Я вспомнил далекую зиму в северном поселке… Что случилось тогда?
— Нет, не могу понять… — сказал я откровенно, и она, конечно же, догадалась, о чем я, и сказала:
— Это было так давно.
Вот оно что, подумал я, и опять возник другой, настоящий ответ: незадолго до того, в один прекрасный день и час космический зонд поднял со дна впадины подводный цветок. Там, на планете, в созвездии Близнецов. Наш земной зонд. Посланный предками, он успел приблизиться к горячей планете, облететь ее, сесть, успел поднять