Искупление Атлантиды стр. 34
либо обычными гостями.
«Арахис, крендельки или первой отрицательной?»
И теперь ко всему прочему появился не такой уж затерянный континент Атлантида, под управлением Бога-тирана, который без достаточных на то оснований проклял одного из своих воинов за трагедию, в которой тот даже не был виноват. Корелия сама обо всем подумала и совершила самоубийство, не поставив в известность Бреннана. Он ничего не знал о ребенке. Тиернан считала это худшим наказанием: узнать об отцовстве и в то же время утратить дитя.
Одна неприятная мысль ее словно молнией в живот шарахнула: а был ли Бреннан отцом того ребенка? Корелия не походила на верную возлюбленную, так что ребенок мог быть от кого-то другого. К сожалению, это вызывало вопросы, на которые не было ответов: неужели Богу дано знать наверняка? Обладал ли Посейдон приспособлениями, определяющими ДНК или просто догадался? Тиернан застонала от того, что не могла о многом спросить Бреннана, не причинив тому еще больше боли.
Воин ей не врал. Он считал, что не причинит ей вреда, что умрет, чтобы защитить ее. Ей следует волноваться только, если он снова обезумеет из-за проклятия, но справиться с ним ей вполне по плечу. Ей нужно только уйти подальше до того, как проклятие вступит в полную силу. В этом случае «с глаз долой, из сердца — вон», приобретало новое значение. Если он ее не увидит, то забудет, и она спокойно продолжит заниматься своими делами.
В одиночестве.
Так даже лучше. Так что она не должна испытывать пустоту внутри при мысли, что Бреннан позабудет о самом ее существовании. Она вырвалась из своих раздумий, когда воин развернулся и поспешно пошел к ней. Так что Тиернан не успела ни подумать, ни убежать, ни вздохнуть, а он уже стоял совсем рядом. Бреннан прищурился и с вызовом посмотрел ей в глаза, словно предлагая попробовать его остановить, а затем обнял ее рукой за талию и притянул еще ближе к
себе, пока ее груди не прижались к его твердому и горячему телу. Она ждала его поцелуя, но Бреннан лишь прижался лицом к ее макушке и глубоко вздохнул, словно стараясь запомнить ее запах.
Ощущение его горячего, твердого тела так ей понравилось, что Тиернан едва могла сдержать безнравственный и совершенной ей несвойственный порыв прижаться к нему еще сильнее. В последний раз она была близка с мужчиной несколько месяцев назад, хотя нет, прошло уже больше года. Ее тело протестовало против такого долгого вынужденного воздержания.
И не только это. Жар, охвативший ее руки и ноги, был вызван не столько отсутствием секса как такового, сколько именно этим мужчиной. Он взглядом будто бы раздевал ее и желал взять прямо у стены, не говоря уже о том, что он ей говорил… Что ж, этого достаточно, чтобы пробудить женское сексуальное желание, тем более что сама Тиернан никогда не славилась своей сдержанностью.
Он повернул голову, теплым дыханием обдавая ее ухо, а ее предательское тело задрожало. Тиернан покраснела от стыда. Одно дело, если она захотела спятившего древнего проклятого парня в гостиничном номере, и совсем другое — выдать свои чувства ему.
— Я, руководствовавшийся всю жизнь лишь рассудком, потерял покой и здравый смысл, стоило только увидеть, как вы коснулись руки другого мужчины, —