Искупление Атлантиды стр. 6
и всё такое. Это уже не временное помешательство. Вампиры необратимо изменяют структуру мозговых волн человека, чтобы держать его под контролем.
— Такими темпами кровопийцы превратят человечество в стадо овец в ближайшие пару лет, а может, и месяцев, — добавил Алексиос. — Я хочу туда отправиться. Лукас, вожак стаи волков в Йеллоустоуне, — мой старый друг. Он оказал мне честь, назвав вторым отцом для своих новорожденных близнецов. Я их ещё не видел. Надо бы сделать им подарок по случаю рождения.
Вэн усмехнулся.
— Уверен, прекрасная Грейс захватит с собой лук со стрелами и проследит, чтобы ты вел себя прилично.
Бреннана заинтриговал густой румянец, заливший покрытое шрамами лицо Алексиоса. Золотые волнистые волосы слегка прикрывали лицо, которое когда-то невероятно привлекало женщин Атлантиды. Конечно, это было до того, как Алексиос вернулся из самых тёмных кругов ада с ужасными, неизлечимыми — как тогда казалось — шрамами в душе и на лице, точнее на левой половине лица. Подарок на прощание от богини вампиров Анубизы, в плену у которой он провел долгие два года, наполненные ужасными пытками.
Грейс вернула Алесиоса к свету. Как бы Бреннану хотелось порадоваться за друга вместе с другими. Новая любовь Алексиоса — не просто человек, а дальний потомок богини Дианы, — в самом деле была великолепной воительницей.
— Грейс не стоит подвергать себя опасности, особенно сейчас, — пробурчал Алексиос и обречённо вздохнул. — Хотя говорить ей об этом всё равно, что плевать против ветра.
Будто по сигналу открылась дверь, и вошли Грейс с молодой женой Конлана, Верховной принцессой Райли, и их маленьким сыном, принцем Эйданом.
Вэн засмеялся.
— Попался! Держу пари, у них есть радар.
Конлан быстро пересёк комнату и взял сына из рук жены. Буря чувств на лицах Конлана и Райли, когда они смотрели друг на друга и на ребёнка, тронула что-то холодное и очерствевшее глубоко в душе Бреннана. Он решил запомнить это ощущение, чтобы потом разобраться. Это всего лишь любопытство.
Неожиданно
Райли подняла глаза и испуганно посмотрела на Бреннана.
— Бреннан? Это ты?
— Прошу прощения, леди, — поклонился тот. Райли тряхнула головой, и ослепительно золотые волосы разлетелись по сторонам.
— Нет… кажется, ничего, — она свела брови. — Я думала… но нет, ничего.
Райли рассмеялась:
— Я еще не привыкла, что теперь я и анэша, и молодая мать. Кроме того что я чувствую эмоции других людей, у меня самой их теперь столько, что я едва справляюсь. Наверное, мне просто показалось.
Бреннан выразительно посмотрел на Райли, но та не стала продолжать. Ему стало интересно, смогла ли она с помощью дара эмпата почувствовать какую-то эмоцию в глубине его души, но он сразу отбросил эту нелепую мысль. Когда-то сестра Райли, Квинн, более сильный эмпат, утверждала, что почувствовала эмоции, похороненные на дне его души, но он тогда ей не поверил. И теперь не верит. Проклятья Посейдона так легко не отступают. Много веков прошло, прежде чем он это осознал.
Грейс — воплощение изящества с совершенным телом профессиональной пловчихи, медно-золотистой кожей, длинными тёмными волосами — подошла к Алексиосу, и его лицо засветилось от счастья. Она прильнула к нему на мгновение, затем прислонилась к стене рядом с ним и надменно улыбнулась Конлану и Вэну.
— Ну что, мальчики, что нового?
Алексиоса это одновременно позабавило и