Искупление Христофора Колумба стр. 113
дворе как сеньор, который в Португалии общался с дворянами и королевскими особами. Твоя жена была женщиной благородного происхождения. Но стоит тебе жениться на мне, и кем ты станешь? Мужем двоюродной сестры генуэзского купца. Это не сделает тебя сеньором. Да и маркиза де Мойя не относилась бы к тебе, как сейчас.
Ax да, его другая “сердечная привязанность”, маркиза, близкая подруга королевы Изабеллы. Тщетно пытался он объяснить Беатрисе, что Изабелла настолько благочестива, что не потерпела бы и намека на то, что Колумб ухаживает за ее подругой. Беатриса, однако, была убеждена, что Колумб регулярно спит с ней; она старательно притворялась, что это ее нисколько не волнует.
– Маркиза де Мойя – мой друг и помогает мне, потому что королева к ней прислушивается, а кроме того, она верит в успех моего предприятия, – сказал Колумб. – Но единственное, что мне в ней нравится, это ее имя.
– Де Мойя? – поддразнила Беатриса.
– Нет, имя, данное ей при крещении, – сказал Колумб. – Беатриса, как и у тебя. Когда я слышу это имя, меня переполняет чувство любви, но только к тебе. – Он положил руку ей на живот. – Прости, что возложил на тебя такое бремя.
– Твое дитя – вовсе не бремя для меня, Кристобаль.
– Я никогда не смогу дать ему свое имя. Если я получу титул и богатство, они будут принадлежать Диего, сыну Фелипы.
– Но в его жилах будет течь кровь Колумба, и его богатством будет моя любовь и любовь, которую подарил мне ты.
– Беатриса, – сказал Колумб, – а что если из моей затеи ничего не получится? Что если не будет никакого путешествия, а значит, никакого богатства и титулов? Кем тогда будет твой ребенок? Незаконным сыном генуэзского искателя приключений, который пытался вовлечь коронованных особ Европы в безумное предприятие – путешествие в неизведанные районы океана?
– Но этого никогда не будет, – сказала она, поудобнее устраиваясь у него на коленях. – Ведь с тобой Бог.
Так ли это, подумал Колумб. А может быть, когда я уступил твоей страсти и лег с тобой в постель, я совершил грех, от которого не могу отказаться и сейчас, – Бог лишил меня своей милости? Может быть, чтобы вернуть Его расположение, мне нужно отречься от тебя и покаяться за мою греховную любовь к тебе? Или мне следует нарушить клятву, данную Фелипе, и жениться на тебе, хоть это шаг и чреват опасностями?
– С тобой Бог, – повторила она. – Бог вручил меня тебе. От женитьбы на мне ты должен отказаться ради своей великой миссии, но Бог, конечно, не хотел, чтобы ты стал священником, дал обет безбрачия и совсем вычеркнул любовь из своей жизни.
Она всегда, даже в первые дни их любви, говорила это, и он сначала подумал, не послал ли ему Бог человека, которому он может рассказать о своем видении на берегу неподалеку от Лагоса. Но нет, она ничего об этом не знала. И все же она твердо верила в божественные истоки его миссии и поддерживала его в минуты, когда он был близок к отчаянию.
– Ты должен поесть, – сказала она. – Тебе надо поддерживать силы, они пригодятся в поединках со священниками.
Она была права, он почувствовал, что проголодался. Но сначала он поцеловал ее, ибо знал, как ей важно