Искупление Христофора Колумба стр. 65
На большой скорости она пропустила соответствующий отрезок. Колумб, как комично дергающаяся марионетка, пристально посмотрел в одном направлении, а затем ненадолго опять упал на песок, возможно молясь, но потом опять встал на колени и, перекрестившись, произнес:
– Бог-Отец, Бог-Сын и Дух Святой.
Именно в этой позе и нашла его женщина из Лагоса – некая Мария-Луиза, дочь Симана о Гордо. И она, как Кристофоро похожая на марионетку от быстрого прогона пленки, помчалась в деревню за помощью.
– Эту сцену вы видели уже не раз? – спросила Дико.
Так и было.
– Похоже, что ничего особенного здесь не происходит, – заметила она. – И никому не пришло в голову просмотреть ее еще раз с помощью Трусайта II. А я это сделала и сейчас покажу вам, что увидела.
Она подошла к Трусайту II и возобновила просмотр. Все следили, как Колумб осматривается в поисках воды, медленно поворачивает голову, измученный, охваченный болью. Но затем, к их изумлению, они услышали тихий голос.
– Кристофоро Коломбо, – произнес голос. Перед ним, в сгущавшихся сумерках, возникли расплывчатые очертания одной, а затем и второй фигуры. Теперь зрителям стало ясно, что Кристофоро всматривается в эти фигуры, возникшие как бы из воздуха, а вовсе не ищет взглядом воду.
– Кристобаль Колон, Кулон, Колумб, – продолжал едва слышный голос, произнося его имя на
разных языках. А изображение так и оставалось нечетким, призрачным.
– До чего эфемерно, – пробормотал Хасан. – Хроновизор никогда не смог бы этого зафиксировать. Как будто почти прозрачное облачко дыма или пара. Едва уловимое колебание воздуха.
– Так что же мы видим? – требовательно спросил Кемаль.
– Молчите и смотрите, – нетерпеливо вмешалась Тагири. – Как можно делать какие-то выводы, не увидев все, что произойдет дальше?
Все замолчали. Они смотрели и слушали.
* * *Видение приобрело четкие очертания, и перед Кристофоро предстали двое мужчин, окруженные слабым сиянием. На плече того, кто был поменьше ростом, сидел голубь. Для любого человека, жившего в те далекие времена, не говоря уже о столь начитанном, как Кристофоро, не могло остаться ни тени сомнения, что перед ним предстала Святая Троица. Он чуть не произнес их имена вслух. Однако, они продолжали говорить, произнося его имя на языках, совершенно ему незнакомых.
Наконец он услышал:
– Колумб, ты мой верный слуга.
– Да, я предан Тебе всей душой.
– Ты решил отправиться на восток, чтобы освободить Константинополь от турок.
Моя молитва, мое обещание были услышаны.
– Я убедился в твоей преданности и мужестве и поэтому спас сегодня твою жизнь. Тебе предстоит выполнить великое дело. Ты должен понести с собой Святой Крест, но не в Константинополь.
Тогда в Иерусалим?
– Не в Иерусалим, и ни в одну из других стран, омываемых водами Средиземного моря. Я спас тебе жизнь, чтобы ты смог донести крест в страны, лежащие много дальше на восток, настолько дальше, что достичь их можно, только отправившись на запад через Атлантический океан.
Кристофоро едва понимал, что ему говорят. Теперь он больше не осмеливался смотреть на них – имеет ли право простой смертный смотреть прямо в лицо воскресшего Спасителя, не говоря уже о Всемогущем Боге или Голубе – Святом Духе? Пусть это всего лишь видение, он все равно не смел поднять на них глаза. Он уткнулся лицом в песок, чтобы не бросить