Искусство обольщения обнаженного оборотня стр. 50
всеобщее обозрение. Приятно иметь какую-то свою маленькую тайну… ну, помимо «мохнатого вопроса».
Я сняла мокрую рубашку через голову и скользнула в тёплую сухую куртку. Прикосновение мягкой ткани к коже было абсолютно восхитительным. Понадобились некоторые усилия, чтобы стянуть с себя мокрые джинсы, но это стоило того, чтобы потом надеть сухие спортивные штаны.
Теперь, когда адреналин схлынул, и я была на семьдесят пять процентов уверена, что мы не умрём, внезапно накатила такая усталость, будто я только что пробежала марафон. Я собрала волосы в небрежный пучок на макушке. Плевать, тут не конкурс красоты, и сейчас главным было то, что мне удобно и тепло. Чего ещё желать?
– Ты выглядишь прилично? – спросил он.
– Зависит от того, кого ты спрашиваешь, – парировала я.
Он повернулся и открыл сумку для оказания первой помощи.
– А на ужин у нас на выбор протеиновые батончики со вкусом арахисового масла или протеиновые батончики со вкусом шоколада и грязи. В сочетании с чудесной бытовой бутилированной водой.
– Думаю, я возьму с арахисовым маслом, – содрогнувшись, сказала я. – Само название «шоколад с грязью» уже соответствует своему содержанию.
– Потрясающий выбор, – произнёс он, бросив мне упаковку.
Я сняла фольгу и засунула большую часть батончика себе в рот. После бега и для простого сохранения тепла моё тело отчаянно жаждало калорий. Глаза Ника округлились, и я сглотнула. Да уж, частенько забываю о манерах поведения за столом, когда голодна.
– Я ем, когда нервничаю, – пояснила я.
– Как твоя голова?
– Будто в ней марширует парад пьянчуг, – оценила я, осторожно потерев висок. – И их трубы довольно фальшиво звучат.
– Ну, твои зрачки в норме, но мне, вероятно, стоит какое-то время не давать тебе спать, на случай если у тебя сотрясение мозга, – сказал он. – Поговори со мной. Почему ты так резко сегодня убежала?
– А ты не мог подумать о какой-нибудь незначительной болтовне, прежде чем переходить к серьёзным темам? – возмутилась я.
– Какой твой любимый цвет? – спросил он.
– Голубой. – Я вздохнула, глядя в его глаза и ненавидя себя за то, что веду себя, как сентиментальная мазохистка.
– Что ты думаешь о шансах «Ред Уингз» в этом сезоне?
– Им будет сопутствовать удача, пока на лёд не выйдут Эвеланш , – пробормотала я, откусив ещё один кусок протеинового батончика.
Ник фыркнул.
– Ладно, тогда почему ты убежала сегодня?
– Мне не нравится чувство, которое ты во мне вызываешь, – сказала я. Мои губы уже едва шевелились от утомления, тепла сухой одежды и веса протеинового батончика в желудке.
Его глаза тревожно округлились.
– Извини. Я не хочу…
– Нет, нет. Я имею в виду, что ты мне нравишься, даже слишком. Ты заставляешь меня забыться. Заставляешь чувствовать, что ты важнее всего, а я не могу допустить этого.
– Почему нет? – спросил он, заправляя мои волосы за уши.
– Я должна обо всех заботиться, – зевая, произнесла я.
– А кто заботится о тебе?
Я улыбнулась ему.
– Я.
– Никто не заботится о себе постоянно.
– А кто заботится о тебе? – поинтересовалась я.
Внезапно он усмехнулся.
– Я.
– Ну вот! – Я снова моргнула, позволяя глазам закрыться.
– Нет, нет, – произнёс он, слегка ущипнув меня за руку. – Не