Искусство обольщения обнаженного оборотня стр. 7
наткнётся на доказательство нашего существования, продаст его «Нэшнл джиогрэфик» и тем самым заставит всю мою семью убегать от учёных, вооружённых ружьями с транквилизаторами и пилами для трепанации черепов.
Вот в чём соль. Мне нравится быть оборотнем. Я не могу представить себе жизнь только в одном обличье. И мне посчастливилось иметь возможность перевоплощаться в классное животное. Я могла бы всю жизнь оборачиваться скунсом или ещё кем-то столь же непривлекательным. (А такие существуют. Бедняги). Оборотни изменяются днём или ночью, а сами обращения проходят искусно и безопасно. Также в стае существует стабильная структура – во главе стоит альфа-самец, который сам выбирает себе спутницу, впоследствии становящуюся альфа-самкой. Если только альфа-самец не передаёт бразды правления, скажем, более спокойной и мудрой младшей сестрёнке.
И не верьте во всё это дерьмо, которое пытается навязать Голливуд, о последствиях укуса оборотня и проклятии полнолуния. Вы должны родиться в нашем маленьком сообществе. Хоть обкусайся, но человек шерстью не обрастёт. Хотя, возможно, потеряет много крови или подхватит какую-нибудь заразу.
Люди и понятия не имели, что мы существуем. Конечно, нас изображали главными героями отстойных фильмов, а каждый Хэллоуин нам приходилось мириться с детворой, бегающей вокруг с приклеенным на лица мехом и потешно рычащей. Но люди сошли бы с ума, если бы поняли, что каждый день сталкиваются с нами в продуктовых магазинах, в школах, в лесах. Чёрт, некоторые эксперты по дикой природе могли видеть нас в волчьем обличии и так и не догадаться, что смотрели не просто на большого, но в остальном нормального волка. Год назад фотография моего кузена Самсона появилась в «Нэшнл джиогрэфик» с подписью «Великолепный образчик». Несколько месяцев он таскал чёртову статью в бумажнике, чтобы с её помощью впечатлить местных самок.
В общем, мы выжили как официально не существующий вид всего лишь благодаря хитрости и удаче.
Если бы люди знали, действительно знали, что создания из детских страшилок существуют на самом деле, на нас бы открыли охоту. Проще некуда. У нас забрали бы детей и поместили бы их в специальные места заключения. Нас бы изучали, препарировали, преследовали.
Нику Тэтчеру очень повезёт, если он уберётся из Гранди целым и невредимым.
Я сделала глубокий вдох и позволила себе насладиться приятным весёлым шумом «Голубого ледника», прежде чем заняться делом. Моя двоюродная сестра Эви владела салуном, который отчасти являлся и столовой, и баром, и галантереей. Столовая зона была освещена льющимся из венецианских окон светом и уродливыми неоновыми вывесками с рекламой пива. Запахи дыма, исходящего от железной дровяной печи, и обжаренного в арахисовом масле картофеля вызывали грёзы о двойных чизбургерах и яблочном пироге с изюмом.
Пока не появилась Мо со своей волшебной кухонной лопаткой, за плитой штамповал простые бургеры с картошкой фри Баз, муж Эви. А Мо полностью переделала меню, с нуля начала печь десерты, и вдобавок оказалась тем ещё маркетинговым гением. Например, она выяснила, что хотя её новые соседи считают пастуший пирог слишком вычурным и английским, стоит лишь назвать блюдо закрытым пирогом с картофельным пюре, и все умнут его за обе щёки.
Она даже придумала рецепт сэндвича с лосиным мясом, о котором написали в каком-то человеческом гастрономическом журнале.
Чтобы Мо не ушла с работы после рождения