Ишмаэль стр. 61
хронологической последовательности. Они представляют собой случайное собрание отчетов разведывательной службы, вахтенные журналы капитанов, сведения, собранные учеными об Эридановом Облаке, счета за различные товары и информацию, имевшуюся в то время в компьютерах базы, весьма напоминающую ту, с которой вы, командир Келлог, имеете дело сегодня. И я, и Кхлару – мы оба периодически делали отчеты о результатах своей работы. Можно лишь предположить, что клингоны почерпнули из отчетов Кхлару информацию, на основе которой начали строить свои планы.
– А где можно найти эти отчеты? – спросил Кирк.
– Копии отчетов хранятся в памяти компьютера, – Трэ повернулся к терминалу, положив пальцы на пульт. – Мы можем просмотреть отчеты,
вводившиеся в память компьютера в течение последних двух лет. Я думаю, примерно столько времени ушло у клингонов на разработку математической модели и оборудования для выполнения их замыслов.
– Два года? – переспросила ошеломленная Мария Келлог. – Но сколько же отчетов было составлено за это время?
– Этот период охватывает примерно семь лет работы. В каждом отчете около шестидесяти тысяч слов. Чтобы найти ключ к разгадке намерений клингонов, надо изучить около двадцати отчетов, – ответил Трэ и тут же начал набирать на пульте серию команд.
Сидя на кушетке рядом с Келлог и Маккоем, Кирк видел зеленоватый отблеск от экрана компьютера на тонком лице вулканца.
– Вы, наверное, шутите, – взмолился Маккой. Трэ поднял глаза.
– С какой целью стал бы я шутить, доктор Маккой? – и он снова погрузился в свои мысли, глядя на быстро меняющиеся на экране надписи.
– Но нас же четверо, и все мы немедленно займемся этим, – попытался успокоить Боунза Кирк, – и даже шестеро, если нам помогут Ухура и Зулу. Им уже кое-что известно о происходящем, но больше я никого не хочу вводить в наш круг, чтобы не рисковать. Какое-нибудь случайно оброненное слово может долететь до ушей представителя империи, и клингоны поймут, что мы осведомлены об их намерениях. Полагаю, работа займет не больше пары…
У пульта раздался какой-то странный звук, как будто у вулканца от волнения перехватило дыхание. Кирк сразу почувствовал что-то неладное. Трэ растерянно смотрел на светящийся экран. Но заговорил он спустя минуту совершенно спокойным голосом:
– Капитан, боюсь, у нас ничего не выйдет, – Трэ направился к ним, и в складках черной мантии заиграли лучи зеленоватого света. – Похоже, представитель империи не так глуп, как кажется. Он стер все отчеты.
Только Кирк, который сам когда-то увлекался историей, мог понять что творилось в душе вулканца, прикрывшегося маской равнодушия. Будучи дилетантом, Кирк прекрасно понимал, как ничтожны его познания в этой области, но даже он испытывал боль и гнев от того, что уничтожена историческая ценность. Во время учебы в академии Кирку приходилось встречаться с тихими, интеллигентными сотрудниками исторического факультета. Но любой из них готов был вцепиться в каждого, кто посмел бы сунуть нос в его тетради. Большая часть сотрудников занималась исторической наукой на протяжении сорока-пятидесяти лет. Вулканец же потратил на изучение древних рукописей в шесть раз больше времени. Любой человек на его месте вышел бы из себя от негодования, но Трэ молчал. Кирк подумал, что сейчас он похож на потухшую звезду. Кирк тихо сказал:
– Мы зайдем к вам попозже.
Трэ поднял глаза, и капитан заметил, что они полны гнева.
– Нет, – мягко произнес