Испанская кровь стр. 3
Сэм?
Темнокожий медленно покачал головой.
— Интересно, где находилась прислуга, — продолжал песочноволосый. — У такой шишки, как он, наверняка была не только секретарша.
Смуглолицый и на этот раз покачал головой.
— Наверное, больше никого не было. Она вышла на ланч. Он был волк-одиночка, Пит. Пролаза, каких мало. Года через два-три он бы прибрал наш городок к рукам.
Песочноволосый стоял уже за письменным столом, чуть ли не склоняясь над плечом покойника. Он смотрел на ежедневник в кожаном переплете с желтовато-коричневыми листками.
— Некто Имлей, — неторопливо сказал он, — должен был быть здесь в двенадцать пятнадцать. Больше никому назначено не было. — Он бросил взгляд на дешевые часы у себя на руке. — Час тридцать. Давно уже ушел. Кто такой Имлей?.. Ага, одну минуточку! Есть же помощник окружного прокурора по фамилии Имлей. Он баллотируется в судьи по списку Мастерса — Ааге. Как ты думаешь…
В дверь резко постучали. Кабинет был такой длинный, что мужчинам пришлось подумать, прежде чем они догадались, в какую из трех дверей стучат. Затем песочноволосый прошел к самой дальней из них, бросив через плечо:
— Вероятно, судебно-медицинский эксперт. Только поделись чем-нибудь со своим любимым репортером — тут же вылетишь с работы. Я не прав?
Смуглолицый не ответил. Он не спеша пододвинулся к столу, слегка наклонился и тихо обратился к покойнику:
— Прощай, Донни, куда деваться. Я займусь этим делом. И о Белл позабочусь.
Дверь в дальнем конце кабинета отворилась, вошел придворный человек с сумкой, протопал по синему ковру и поставил сумку на стол. Песочноволосый закрыл дверь перед носом у собравшихся и вернулся к столу.
Проворный мужчина склонил голову набок, осматривая труп.
— Две штуки, — пробормотал он. — Похоже, тридцать второго калибра — жестокие пули. Близко к сердцу, но сердце не задето. Умер, наверное, почти тут же. Через минуту-другую.
Смуглолицый издал какое-то восклицание отвращения и, пройдя к окну, стал спиной к комнате, глядя на крыши высоких зданий и на синее небо. Песочноволосый смотрел, как производивший осмотр приподнял мертвому веко. Он сказал:
— Я бы хотел пригласить сюда эксперта по пороху. Я хочу воспользоваться телефоном. Этот Имлей…
Смуглолицый слегка повернул голову, невесело улыбнувшись.
— Звони. Утаить это все равно не удастся.
— Ну, не знаю, — сказал эксперт-медик, согнув запястье и приложив тыльную сторону ладони к лицу покойника. — Возможно, как вы и полагаете, Делагерра, никакой политики тут нет. Он такой симпатичный жмурик.
Песочноволосый осторожно, через носовой платок, взялся за телефон, положил трубку на стол, набрал номер, взял снова трубку через платок и поднес к уху.
Послушав немного, опустил подбородок, сказал:
— Пит Маркус. Разбудите инспектора. — Он зевнул,
снова подождал, затем заговорил, уже другим тоном: — Маркус и Делагерра, инспектор из кабинета Донегана Марра. Ни фотографов, ни специалистов по отпечаткам до сих пор нет… А?.. Никого не пускать, пока не прибудет комиссар?.. О’кей… Да, он здесь. — Смуглолицый повернулся. Человек у телефона подозвал его жестом. — Возьми трубку, Испанец.
Сэм Делагерра, пренебрегши платком, взял трубку, послушал. Его лицо посуровело. Он тихо сказал:
— Разумеется, я его знал… но я не спал с ним… Тут никого нет, кроме его секретаря, девушки. Она-то нам и позвонила. В ежедневнике записана какая-то фамилия — Имлей, деловая встреча на двенадцать пятнадцать. Нет, мы пока ничего не