Исповедь старого молодожена стр. 73
дороже, тем качественнее (очередное заблуждение глупого XXI века). Людей в приемной было немало, несмотря на дороговизну, а может, как раз благодаря. И люди эти подобрались все больше непростые, с челюстями по цене квартиры, а к некоторым даже были приставлены телохранители для охраны квартир во рту.
И тут от нервного напряжения я запел. Видимо, психика решила стравить немного стресса через плохо захлопнутый рот. Запел я то, что накануне автоматически записалось на подкорку, заменив собой часть мозга. Никогда еще под готическими сводами непростой стоматологии с подлинниками Рембрандта на стенах не звучала столь божественная мелодия:
Ты мое сердце из чистого золота,И я спасу тебя от холода.Я заткнулся только тогда, когда мне показалось, что женщина напротив сделала своему охраннику знак, чтобы тот меня пристрелил.
12. Властелин колецСпустя месяц после своей свадьбы я пришел к Семе на день рождения. Жена по каким-то причинам не смогла пойти и отпустила меня с миром одного.
Сема праздновал в модном клубе. На той вечеринке меня со всех сторон закидали вопросами о моей женитьбе. Как, мол, мне в новом статусе. Превратилась ли уже карета в тыкву, сколько раз в день жена меня выгуливает и приучен ли я к лотку.
Я заливался, как соловей. Про то, что брак – это прекрасно, что я еще не сдох, а мне уже подают стакан воды, что раньше от моего нытья даже попугаи в клетке вешались, а жена ничего, терпит.
Сема от моих историй только кривился. Он вообще человек желчный, мизантропического склада, повышенной докторхаусности, плюс еще женился раньше меня. Я светился, как фонарь под глазом, заметно и вызывающе. Сема ничего не мог мне противопоставить, разве что ударить.
Я настолько переполнился эмоциями и компотом из айвы, что отлучился в туалет.
По возвращении я продолжил славить Гименея, размахивая руками. Когда моя ладонь в очередной раз пролетала перед моим лицом по традиционному эмоциональному маршруту из никуда в никуда, я внезапно обнаружил, что на пальце нет обручального кольца.
А в начале вечеринки оно точно было, факт: я еще прилюдно демонстрировал его в ответ на чью-то реплику, что придурков в ЗАГС не пускают.
Мы обшарили весь клуб. На всякий случай мы даже обшарили парковку перед клубом. Безрезультатно.
Я страшно расстроился. Ведь я очень суеверен, словно меня воспитали мохнатые древляне в дремучем лесу. Мне уже чудился некий жгучий красавец, до поры сокрытый в недрах клубной толпы, который наденет потерянное мной кольцо, и моя жена убежит, простоволосая, к нему в ночи, повинуясь власти артефакта. И это еще хорошо, если жгучий красавец. А
то ведь может и Голлум какой-нибудь плешивый попасться.
Через некоторое время мои мрачные мысли прервал Сема. Он протянул мне руку помощи. Буквально. На протянутой руке Семы лежало мое кольцо.
Тусовка облепила Сему, галдя, где же он его нашел.
– Да так, – ответил Сема и как-то странно посмотрел на меня, – под батарею вон в том углу закатилось.
Тусовка рукоплескала ему и поздравляла меня. А я стоял в задумчивости.
Когда Сема странно взглянул на меня, моя память начала проясняться.
Я смутно припомнил, как во время посещения мужского туалета в этом клубе полчаса назад испугался, что кольцо может соскользнуть с пальца в унитаз. А