Исповедь старого молодожена стр. 80
нее все танцуют, запускают фейерверки, и ее брат, оказавшийся ее дедушкой, торжественно благословляет внучатую сестру на брак.
С другой стороны, не исключено, что на самом деле процесс выглядит до оскомины безынтересно. Один нейрон приходит к другому, почесываясь после сна, и говорит «ну че, пошли в центр удовольствия». Хотя это больше похоже на мужской мозг. Я не знаю.
Я знаю только одно: как моя жена сделала свой выбор в мою пользу. Я знаю это с точностью до секунды.
Дело было зимой. Я отправился на «коробку» во дворе перед домом поиграть в хоккей. В полной амуниции: в защите, в каске и в крагах. На эту «коробку» со всей округи традиционно стекались мужики, которые в свое время в припадке здорового образа жизни понакупили себе дорогую форму, и ее надо было где-то выгуливать, как девочкам – сумки. Не все из них умели кататься на коньках. Но на всех одинаково элегантно сидела хоккейная каска. Если стоять на месте и не двигаться, каждый мог выглядеть брутально.
Я принадлежал к числу тех немногих, кто кататься умел. Страшно сказать: я умел кататься, не опираясь на клюшку. Я был лидером команды местных хроников и пенсионеров.
В тот день к нам на «коробку» прибыла молодежь из соседнего микрорайона. Мы заранее договорились с ними о товарищеском матче. Это была наша первая совместная игра, так что соперники не представляли уровень мастерства друг друга.
Собравшиеся катались по площадке перед игрой, разминаясь и украдкой поглядывая на противника. Мы, хроники и пенсионеры, со своей стороны пошли на меленькую хитрость: всех наших ходячих хоккеистов мы живописно расставили вдоль бортика. Так они могли произвести ложное впечатление и даже напугать.
Лично я восемь лет отзанимался конькобежным спортом. Поэтому стремительно рассекал по льду, нарезая круги. Приехавшая в гости молодежь еще не знала, что из десяти бросков по воротам я мажу одиннадцать. Так что они опасливо косились в мою сторону и о чем-то перешептывались.
Закладывая очередной головокружительный вираж, я вдруг заметил, как из подъезда вышла моя жена. Точнее, моя будущая жена, тогда она ни о чем еще не догадывалась, бедняжка. Мы только-только начали встречаться и успели зайти в океаны друг друга лишь по щиколотку, не решаясь нырнуть с головой. Жена направилась в сторону магазина, но, заметив на «коробке» оживление, повернула в нашу сторону. Очевидно, она захотела посмотреть, на какой-такой хоккей ходит ее молодой человек.
Я понял, что жена сейчас наблюдает за мной, не подозревая, что в ответ я наблюдаю за ней. И решил повыпендриваться. Разогнался и помчался по площадке на космической (по
нашим, пенсионным меркам) скорости. Мои старикашки в касках набекрень приободрились, расхорохорились. А гостевая молодежь как-то заметно скисла и начала пятиться к выходу.
Я – как знаменитый французский актер. Мне бы вовремя остановиться, во всех смыслах, и я был бы красавчик и хищник-сердцеед, как Ален Делон. Но я – как другой знаменитый французский актер, как Пьер Ришар. Который не умеет вовремя останавливаться, во всех смыслах.
Жена уже дошла до хоккейной площадки и с интересом следила за происходящим, стоя у бортика снаружи. И я решил добавить к своему парадному автопортрету последний решающий штрих. Любитель индийского кино и дешевых спецэффектов, я сделал рывок