Библиотека

Испытание добродетели стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

их результаты. Теперь о Миле Левшовой. У нее на лице был кровоподтек, а у вас — свежие царапины. Я думаю, будет правильно, если мы предположим, что сначала у вас было бурное выяснение отношений, а затем вы ее задушили. Возможно, в состоянии аффекта, что смягчит вашу вину. В таком случае у вас будет совсем другая статья.

Вавилов хотел спросить, при чем тут анализы, но заметил предостерегающий взгляд Гайдаева и промолчал.

— Что вы хотите от меня? — тихо спросил Солагашвили, совершенно подавленный.

— У меня есть свои версии, но я хочу, чтобы вы сами все рассказали. Итак, сегодня утром вы получили результаты анализов и приехали к Левшовой, — сказал Дронго. — Я могу только догадываться, о чем именно вы говорили. Но вам не понравились ее слова. Сначала вы ее ударили, а потом задушили.

Солагашвили опустил голову. Он никак не комментировал слова Дронго.

— Почему вы молчите? — спросил Вавилов. — Вы были сегодня в квартире Левшовой?

— Был, — ответил Леван, не поднимая головы.

— Вы ее убили? — уточнил Гайдаев.

— Да, — негромко признался Солагашвили. — Я ее убил. Сначала мы поссорились. Я ударил ее по лицу. Она набросилась на меня в ответ. Ваши врачи могут осмотреть мое лицо и увидеть царапины. Эксперт прав. Мы серьезно с ней поругались. Я ударил ее по физиономии, она разодрала мне лицо и руку. Тогда я пришел в ярость и задушил ее. Даже не сразу понял, как это произошло. А потом ушел из дома.

— Тогда ваш приход и уход будут на камерах, — сказал Гайдаев. — Мы это проверим.

— Он признался, — сказал Вавилов и махнул рукой. — Это самое важное. Остальное — просто ненужная болтовня. Напишет свое признание, и его можно будет отправлять в камеру. Пусть обязательно укажет, как нанимал Хасмамедова для этого убийства.

— Какого Хасмамедова? — не понял Солагашвили. — Никого я не нанимал. При чем тут он?

— Вы организовали убийство Алексея Монахова, — не унимался Вавилов.

— Кто вам сказал такую глупость? При чем тут Монахов или этот Хасмамедов, неизвестный мне? Я с ним даже незнаком. О чем вы говорите?

— Две судимости, — презрительно произнес Вавилов. — Все правильно. Вы очень умно построили свою защиту. Даже без адвоката. Убийство в состоянии аффекта потянет лет на пять или шесть. А за организацию покушения на Монахова и создание преступной группы можно получить и пожизненный срок. Все точно рассчитано. А вы, господин эксперт, ему потакаете, — укоризненно произнес молодой человек.

— А вы не хотите предположить, что он говорит правду? — спросил Дронго.

— Теперь вы будете его адвокатом? — осведомился Вавилов.

— Нет, не буду. Просто он еще не знает, что часть бумаги

осталась в руках у Левшовой. Это прямое доказательство его вины.

— Что вы себе позволяете? — крикнул Вавилов. — Как вы можете выдавать следственные тайны?

— Это была ваша бумага? — спросил Гайдаев у Левана, игнорируя негодование своего коллеги.

— Видимо, да, — ответил Солагашвили. — Я вырвал эту бумагу у нее из рук.

— Скажите, что там было написано, — потребовал Дронго. — Учтите, что медики легко установят точный диагноз.

— Да, — глухо произнес Леван Шалвович. — Я все понимаю. Очень глупо получилось. Ладно. Не будем об этом. В общем, мы серьезно поссорились, даже подрались. Она бросилась на меня, поцарапала мне лицо и руку. Я вспылил, стал ее душить. Опомнился только тогда,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.